Книга Измена. Вкус запретного тела, страница 29 – Мира Линч

Свитер полетел на пол. Футболка — следом. Я осталась в чёрном кружевном лифчике, он — с голым торсом, с картой шрамов и татуировкой "Memento mori" на рёбрах.

— Ты красивая, — сказал он, проводя пальцами по моей груди поверх кружева.

— Не говори то, чего не чувствуешь.

— Я не говорю. Я констатирую.

Он расстегнул лифчик одним движением. Я вскрикнула — от неожиданности, от холода воздуха, от его взгляда, который опустился на соски, уже твёрдые, готовые.

— Идеально, — выдохнул он и взял один в рот.

Я выгнулась дугой. Язык — горячий, влажный, он обводил, посасывал, покусывал, и я чувствовала, как влага собирается между ног, пропитывая джинсы.

— Саша... не так быстро...

— Быстро — это когда я войду в тебя. А сейчас — медленно.

Он спустился ниже, языком провёл по животу, к пупку, к резинке джинсов. Расстегнул пуговицу, стянул ткань вместе с трусами в одно движение. Я оказалась полностью обнажённой на его столе, среди грязной посуды, и это было так неправильно, так грязно, так восхитительно.

Он опустился на колени.

— Саша...

— Тише.

Его язык коснулся клитора. Я замерла, не дыша. Первое прикосновение — нежное, почти невесомое. Второе — уверенное. Третье — глубокое, когда он проник языком внутрь, и я закричала.

— Ты такая мокрая, — сказал он, отрываясь на секунду. — Так пахнешь... хочу тебя съесть.

— Пожалуйста...

— Не торопись.

Он ласкал меня ртом и пальцами одновременно — один внутри, другой на клиторе, и я сходила с ума, чувствуя, как приближается волна. Она накрыла меня внезапно — без предупреждения, без просьбы. Я кончила с криком, выгибаясь, вцепившись в его волосы, сжимая бёдрами его голову.

Он не остановился. Продолжал — пока спазмы не стихли, пока я не обессилела, распластавшись на столе.

— Ты... зверь...

— Я ещё не начал.

Он встал, стянул брюки вместе с бельём. Я увидела его член — напряжённый, большой, пульсирующий. Мой рот наполнился слюной.

— Хочешь?

— Да.

— Скажи это.

— Хочу. Твой член. Внутри. Сильно. Грубо. Пожалуйста.

Он не надел презерватив. Я не спросила. Оба знали — мы чистые, оба знали — это безумие. Но безумие было единственным, что оставалось реальным.

Он вошёл резко. Я вскрикнула — от боли пополам с наслаждением, от того, как он растягивал меня, заполнял, становился частью.

— Смотри на меня, Анна.

Я смотрела. В его глазах было всё — ярость, нежность, желание, страх. Он боялся. Так же, как я.

— Ты моя на эту ночь, — сказал он, начиная двигаться.

Толчки — жёсткие, глубокие, безжалостные. Стол скрипел, посуда звенела, я вцепилась в его плечи, оставляя следы ногтями.

— Сильнее...

— Знаю.

Он ускорился. Я сходила с ума от каждого толчка, от того, как его член касался самых глубоких точек, от того, как его пальцы сжимали мои бёдра до синяков.

— Я сейчас... я...

— Кончай.

Я кончила — второй раз за вечер, с криком, который, наверное, слышал весь дом. Он кончил следом — сдавленным рыком, уткнувшись лицом в мою шею, пульсируя внутри.

Мы замерли. Тяжело дышали. Пот стекал по его спине на мою грудь. Я чувствовала, как он постепенно мягчеет во мне, но не выходит.

— Это был не бизнес, — прошептал он мне в шею.

— Знаю.

— Это...

— Не называй это. Пожалуйста. Не сейчас.

Он поцеловал меня в плечо. Нежно. Почти благоговейно.

Мы переместились в душ. Он мыл меня — медленно, тщательно, как самую дорогую вещь. Я смотрела на воду, стекающую по его телу, на шрамы, которые становились розовыми, на его руки, которые дрожали, когда он касался моего лица.