Книга Измена. Вкус запретного тела, страница 32 – Мира Линч

Новая я.

Я захлопнула телефон.

Ненависть — плохой советчик. Но иногда она — единственное, что держит на плаву.

На следующее утро Ветров прислал сообщение: «Приезжай на участок в субботу. Будет геодезист. Нужны твои замеры».

Сухо. Деловито. Как будто между нами ничего не было.

Я ответила: «Буду».

Суббота наступила слишком быстро. Я приехала на участок одна, в джинсах и ветровке, с рюкзаком за плечами. Геодезист уже возился с инструментами на краю поляны. Ветрова не было.

— Он будет через час, — сказал геодезист, пожимая мне руку. — Задержался в офисе.

Я кивнула. Достала лазерную рулетку, блокнот, принялась замерять перепады высот. Цифры ложились на бумагу ровными рядами, успокаивая нервы.

Через час приехал Ветров.

Чёрный джип, тёмные очки, белая рубашка с закатанными рукавами. Он вышел из машины, и я снова забыла, как дышать. Проклятье.

— Привет, — сказал он, подходя.

— Привет.

Мы стояли в двух метрах. Геодезист копался в приборах, делая вид, что не замечает напряжения.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал он.

— Врунья. Я не спала три ночи.

— Из-за меня?

— Из-за тебя. Из-за проекта. Из-за жизни. — Я пожала плечами. — Какая разница?

Он снял очки. Глаза — уставшие, с красными прожилками. Он тоже не спал.

— Анна, нам нужно поговорить.

— Не сейчас. Сначала замеры.

— Когда, если не сейчас? Ты убегаешь после работы, я уезжаю, мы снова откладываем...

— Мы не откладываем. Мы профессиональны. — Я развернулась. — Геодезист, вы готовы?

Мужчина кивнул. Мы начали работать.

Я мерила, записывала, чертила в блокноте. Ветров стоял в стороне, смотрел. Я чувствовала его взгляд — тяжёлый, неотступный. Он следил за каждым моим движением, и от этого ладони потели, а мысли путались.

Через два часа геодезист уехал. Мы остались вдвоём.

Лес шумел. Птицы кричали. Где-то вдалеке лаяла собака.

— Ну, говори, — бросила я, не оборачиваясь. — Что хотел сказать.

— Это неправильно.

— Что именно?

— Всё. То, как мы начали. Сделка. Ночь. Дом. — Он подошёл ближе. — Я использовал тебя.

Я обернулась.

— Использовал?

— У тебя был трудный период, я предложил сделку, ты согласилась. Это называется «воспользовался ситуацией».

— Я не ребёнок, Саша. Я взрослая женщина. Я сама принимала решения.

— Принимала, потому что была сломлена.

— А сейчас? — Я подошла к нему вплотную. — Я сейчас сломлена?

Он смотрел сверху вниз. Я видела своё отражение в его зрачках — маленькую, злую, с горящими щеками.

— Нет. Сейчас ты сильная. Слишком сильная.

— И поэтому ты отстранился? Потому что я перестала быть жертвой?

— Да. — Он сказал это твёрдо, без колебаний. — Мне было легче, когда ты зависела от меня. Когда ты злилась, но всё равно приходила. Когда я решал, говорить тебе имя или нет. Это было... удобно.

— А теперь?

— Теперь у тебя есть проект, деньги, уверенность. Ты можешь уйти в любую минуту. И это... это пугает.

— Ты боишься, что я уйду?

— Я боюсь, что останусь. — Он провёл рукой по лицу. — Что привяжусь. Что не смогу вычеркнуть тебя через три месяца, как делал со всеми. Что ты станешь исключением.

— А что плохого в исключении?

— Исключения больно терять.

Мы стояли в тишине. Лес шумел, облака плыли, мир вращался. А мы — два идиота, которые боялись шагнуть навстречу.

— Я не уйду, — сказала я тихо. — Не сейчас.