Книга Внимание, разряд, страница 90 – Александра Седова

Рита

Полицейские допрашивали меня несколько часов. Снова и снова. По кругу.

Что я делала на парковке?

С кем была в ресторане?

Знаю ли я стрелявших?

С каждым новым витком вопросов я всё сильнее чувствовала себя виновной в преступлении. Связь с преступниками начинает давать плоды — в виде угрызений совести.

Акмаль никогда не будет моим. Он принадлежит системе. Миру, в котором существуют свои правила и понятия. Одно его слово может уничтожить человека. Я никогда не смогу на это повлиять. Для него человеческая жизнь — разменная монета, не более. Для меня — смысл существования. У нас разная вера, разное мышление, разные ценности. То, что свято для меня, для него — всего лишь легко сдвигаемое препятствие.

То, что для него закон, для меня — страшный ночной кошмар.

Быть с ним — всё равно что чувствовать себя в безопасности на тонущем корабле.

И до того момента, пока я не осознала, что теперь не одна, пока не обустроила детскую к встрече с Кирюшей, мне было плевать на себя. Но не теперь. Теперь от меня зависит будущее маленького человека, никому не нужного в большом мире взрослых людей. И если не я, то ему никто не поможет.

Я должна поставить точку в общении с братьями. Если с Артёмом всё кажется простым, то реакции Акмаля я искренне боюсь. Бандит совсем недавно заявил, что теперь я его девушка. Я даже не представляю, как от таких людей уходят. Думается — только в сырую землю.

Страх заснуть и снова увидеть кошмар давится усталостью и эмоциональной опустошённостью.

Приехав домой из полицейского участка, даже не приняв душ и не переодеваясь, я падаю головой на подушку и закрываю глаза.

Я хочу жить.

Хочу помогать людям, потому что могу это делать.

Хочу вырастить здорового, достойного парня.

Я не хочу пугаться каждого громкого звука, не хочу вздрагивать от шума подъезжающих машин за окном, не хочу бояться будущего.

Последняя чёткая мысль перед тем, как окончательно уснуть, прочно застревает в голове, как кость в горле:

Я должна уйти от бандита.

…Мягкие, тёплые губы касаются лба. Скользят по виску вниз, задерживаются на щеке и движутся дальше — к линии нижней скулы, снова целуют.

Запах.

Так пахнет опасность, смерть, разрушение. Порох и оружейное масло. Чёрная натуральная кожа, пронизанная морозной свежестью. Горькие нотки одеколона и убийственная уверенность в собственных силах.

Так пахнет мой страх и моё наслаждение.

Прежде чем открыть глаза, я вспоминаю о своём решении.

— Руки в крови… — пронизывающий голос, холодно, прямо в ухо.

— Что? — подскакиваю, как с пороховой бочки, впиваясь взглядом в чёрные глаза Акмаля.

— Твои руки в крови, — он осторожно сжимает запястье крепкими пальцами, поднимает мою руку, демонстрируя въевшуюся в линии кожи кровь.

— А… это. Это пострадавшего. — Не могу сдержаться, чтобы не мазнуть по его лицу презрением. Это ведь он — или его псы — застрелили человека.

— Средство для мытья посуды есть?

— Ты хочешь помыть посуду? — свожу брови к переносице, наблюдая за его взглядом.

— Оно хорошо отмывает кровь, — со знанием дела, тихо и уверенно.

Сколько раз его руки пахли моющими средствами?

Ледяные мурашки расползаются по позвоночнику от воспоминаний.

— Спасибо за совет. — Встаю с кровати, выбираясь из-под гнёта его властного взгляда.