Книга Внимание, разряд, страница 91 – Александра Седова

Беру на кухне бутылку средства для мытья посуды и иду в душ.

Когда возвращаюсь, на кровати стоит большая чёрная коробка, перевязанная красной лентой.

Акмаль стоит у стены, засунув руки в карманы куртки, и изучает фотографии в деревянных рамках. На них — моя жизнь: родители, выпускной, свадьба, выписка из роддома.

Особое внимание бандита привлекает снимок, на котором я с Вадимом. В белом платье, с длинной фатой.

Он выдёргивает руку из кармана, запускает пятерню в волосы, взъерошивает их и так и оставляет.

Неожиданно резко оборачивается — взглядом, словно выстрелом, попадает прямо в глаза.

Стоит отметить, что у парня идеальный слух. Я зашла в комнату беззвучно, даже не дышала.

— С днём рождения, моя. — Кивает на кровать, указывая на подарок. — Открой.

Моя?

Без продолжения. Просто — моя.

Он уже присвоил меня себе. И что теперь делать? Поздно что-то менять.

Сажусь на край кровати, придавливая покрывало. Развязываю бант, мысленно молясь, чтобы внутри не оказалось похищенных драгоценностей или мехов.

Открываю крышку.

В коробке лежит сложенная новая чёрная кожаная куртка. А на ней — новенький, блестящий пистолет.

Я не решаюсь взять оружие в руки.

Разглядываю его, отмечая новую для себя, завораживающую тягу к убийственному предмету. Наверное, внутри каждого человека скрывается жажда власти, желание подчинять. И оружие — один из самых коротких путей к осуществлению низких, тайных желаний.

— Ствол чист, — заверяет Акмаль, подходя ближе к кровати.

Звучит убедительно, что бы это ни значило.

— Он твой. Для самообороны.

— Я не умею стрелять.

— Мы это исправим.

Он берёт пистолет из коробки и профессиональным, лёгким движением вынимает магазин, чтобы я видела. Ловит им потолочный свет — блик лампы скользит по патронам.

Акмаль вставляет магазин обратно и протягивает оружие мне.

— Не боишься? Научусь стрелять и убью тебя, — шучу с откровенным сарказмом.

— Меня и так убьют. Рано или поздно. Если это сделаешь ты, будет не так противно умирать.

Чёрт.

Его готовность к смерти, ненависть к самому себе затрагивают самые уязвимые струны моей души, играют на них мелодию больной обреченной любви.

Когда он рядом и смотрит так, как сейчас — прямо вглубь души, — я люблю его безумно сильно. Становлюсь слабой, безвольной, беспринципной слепой дурой, готовой закрыть глаза на всё, лишь бы оставаться в поле его доверия.

Я игнорирую протянутый пистолет. Кажется, стоит только взять его в руки — и я присвою его мир. Смирюсь. И даже полюблю ощущение власти.

Достаю из коробки куртку. Она мне нравится. Очень.

Я когда-то мечтала о такой, но образ жизни и стиль повседневной одежды не позволяли.

А теперь?

Надеваю её сразу — будто примеряю не куртку, а статус девушки бандита.

Глядя в зеркало, вынуждена признать, что мне идёт.

— Чуть не забыл, — завершив любование мной в обновке, Акмаль выходит из комнаты в прихожую и через минуту возвращается, закинув на плечо охапку красных роз. Сваливает их на кровать рядом с коробкой и впивается в моё лицо изучающим взглядом.

— Не нравятся?

— Почему? Нравятся. Спасибо.

Он не верит. Пугает то, насколько хорошо он меня изучил. Врать ему — подписывать себе смертный приговор.

— Собирайся, прокатимся, — отдаёт приказ.

Надеваю джинсы и новую куртку. Пистолет по-прежнему у Акмаля — и в моей голове. Я понимаю, что мне придётся его принять, но стараюсь оттянуть момент. Делаю вид, что забыла о подарке.