Книга На цепи, страница 24 – Анна Жнец

Наши с Флоем взгляды тонули друг в друге. И мир вокруг растворялся, таял, отходил на второй план.

От таинственной темноты между колоннами вдруг отделилась фигура. Под босыми ногами зашуршал песок. Высокий эльф с очень красивым рельефным телом шел в мою сторону с банной рукавицей и мягко, завлекающе улыбался.

В купальнях Ашахра было два типа рабов. Те, кто отдаются за сладости, и те, кто из кожи вон лезут, чтобы их выкупили и взяли домой. Я сразу поняла, что этот прелестник принадлежит к последним — мечтает ублажать одну госпожу, а не многих.

— Госпожа, — невольник опустился передо мной на колени и улыбнулся еще шире, еще порочнее. — Вам помочь?

Дроу рядом со мной оскалился.

Я скосила взгляд. Похоже, мой раб не понимал, как выглядит со стороны, а выглядел он как сердитый пес, на чью вкусную косточку покусился чужак. Желтые глаза сужены и горят злостью. Верхняя губа по-собачьи приподнята, острые резцы обнажены. Из груди наружу рвется глухое рычание. «Моя! Не тронь!» — читается в напряженной позе.

Это ревность?

Строптивец наконец оценил меня как хозяйку? Испугался, что внимание госпожи перетянет на себя другой мужчина, и он лишится теплого местечка? Всякий раб, которому повезло с хозяином, боится потерять благосклонность оного. Его ведь могут продать, как вещь, как племенной скот. Из ласковых рук отправить в жестокие.

— Когда это эльфы успели превратиться в шлюх? — процедил Флой.

При виде такой реакции дерзкий невольник, предложивший мне свою помощь, опешил. Даже оглянулся в сторону колонн, будто сомневаясь, стоит ли связываться с этим ревнивцем и не лучше ли вернуться в свое убежище.

Но неужели Флой и правда ревновал?

Может ли быть, что им двигала не только жажда выгоды, но и…

Я не хотела себя обнадеживать и оборвала мысль, которая показалась мне слишком приятной.

— Когда это рабы стали открывать рот без дозволения хозяйки? — нашелся местный купальщик. Решил-таки побороться за место под солнцем. Наверное, помимо красоты и богатства разглядел во мне еще что-то очень для себя привлекательное. Доброту? Понял по моему лицу и поведению, что я не поднимаю на рабов руку, не избиваю их плеткой до кровавых борозд на теле, не насилую всякими извращенными способами, отыгрываясь за собственное подчиненное положение, которое, как женщина, занимаю в Альере.

— А ты забыл свои корни? — скалился дроу, поджаривая соперника на костре своего взгляда. — Позоришь великий древний народ, память своих предков.

Купальщик настороженно покосился в мою сторону, ожидая всплеска ярости, того, что я накажу зарвавшегося раба, но я молчала: перепалка этих красивых мужчин доставляла мне удовольствие. Когда светлый понял, что дерзость сошла темному с рук, его зеленые глазах загорелись восторгом. Лицо просияло. Он понял, что нашел идеальную госпожу, терпеливую и снисходительную, и радостно вздохнул. Едва ли не захлопал в ладоши. Его вид стал еще более решительным. Во взгляде читалось твердое намерение заполучить меня в хозяйки.

— Этот эльф явно дикий, — произнес купальщик. — Простите за смелость сказать это, но вам продали бракованный товар, госпожа.

Дроу аж дернулся от подобной наглости.

Видя, что у меня доброе сердце, светлый окончательно потерял страх.

— Таких перед продажей на полгода отправляют на воспитание. Палками выбивают из них дурь и спесь. Этому языкастому тоже не помешает палка. Слишком болтлив. Позорит свою госпожу недопустимым поведением.