Книга На цепи, страница 38 – Анна Жнец

— Откуда ты знаешь, что...

Лицо Флоя потемнело. Он продолжал молча и потерянно таращиться в угол комнаты.

У меня сжало горло.

— Какое в этом удовольствие? Не понимаю, — прошептала я дрожащим голосом.

— Никакого, — спина Флоя содрогнулась, плечи приподнялись и опустились. Желтые глаза отражали красноватый свет лампы и казались стеклянными.

— А для женщины? Зачем женщинам делать с мужчинами это?

Флой долго молчал, затем вздохнул и сказал, избегая встречаться со мной взглядом:

— Чтобы ощутить свою власть над ними. Чтобы насладиться их болью и ужасом.

Утром я зашла в комнату, которую делили мои новые рабы. Вопреки своим опасениям, особого напряжения в воздухе я не ощутила. Флой был мрачен. Молчаливой статуей он стоял у окна и смотрел на сад. Наилон спал, но при звуке моих шагов подскочил со своей лежанки и, не разогнувшись, упал на колени.

— Госпожа.

Удивительно, какой чуткий у него сон. А может, в питомнике его с детства учили чувствовать приближение хозяина в любом состоянии.

Флой медленно обернулся, взглянул на своего соседа, склонившего передо мной голову, скользнул взглядом по моему телу и поджал губы.

Наилон не поднимал глаз. Кончики его длинные светлых волос подметали пол.

— Для вас есть поручение.

С самого утра Чайни изводила меня ворчанием: где это видано, чтобы рабы сутками прохлаждались, — слуги работают не покладая рук, даже госпожа уже на ногах, а эти двое маются без дела, непорядок. Надо было придумать остроухим занятие.

— Для начала перенесите сюда кровать из другой комнаты.

Вчера из городской бани мы вернулись поздно, и на это не было времени. Наилон провел ночь на старом тюфяке, брошенном на пол.

— А потом? — Флой выглядел настороженным. Его взгляд беспокойно метался от меня к Наилону, но если на светлом эльфе почти не задерживался, то меня прожигал насквозь.

В этот момент бывший купальщик поднял голову, жемчужные волосы скользнули по его красивому лицу, дрогнули длинные светлые ресницы, а под ними блеснули яркой сочной зеленью миндалевидные глаза.

— Мое тело готово услаждать вас, — разомкнулись чувственные губы. — С огромной радостью я доставлю вам удовольствие, госпожа.

Я невольно покосилась на Флоя. Скрестив руки на груди, он напряженно следил за нашей беседой.

— Хорошо, когда мужчина готов доставить женщине удовольствие, — произнесла я с намеком, и дроу резко отвернулся к окну. Его спина окаменела. — И все же я купила тебя не для постели.

С шумным вздохом Наилон распахнул глаза, Флой чуть повернул голову, прислушиваясь.

— В твоей грамоте написано, что ты искусен не только в любви, но и в бытовых делах.

— Верно, госпожа, меня учили ухаживать за хозяйским домом, — светлый стоял на коленях у моих ног, и его зеленые глаза светились надеждой. — Вы правда… Правда не для постели?

Он сглотнул.

— К сожалению, во мне не обнаружили ни крупицы колдовской силы. Поэтому я не мог пойти к кому-нибудь из господ целителем или элитным, магически одаренным слугой. Но я был красив, и меня начали обучать искусству ублажения. Но я умею не только это. — И Наилон принялся лихорадочно перечислять свои таланты: — Прибираться, следить за одеждой хозяев, готовить.

— Уборкой и займешься.

Я медленно вела ногой по каменным плитам пола, и вдоль моей стопы собиралась и росла полоска песка. Джины задували его в дом через узкие неостекленные окна. Вездесущий, он оседал на всех поверхностях густым слоем пыли. Трижды в день слуги хватались за метлу, но, как ни борись с пустыней, она не оставит тебя в покое.