Книга На цепи, страница 43 – Анна Жнец

Прежде чем сделать первый глоток, Наилон долго вдыхал аромат чая. Его глаза были прикрыты от наслаждения. Чашку он держал трепетно и осторожно, как величайшую драгоценность, которой был не достоин.

— И шарик возьми.

Зеленые глаза широко распахнулись. Наилон с вожделением уставился на тарелку со сладостями, но не шелохнулся.

— Возьми-возьми.

Недоверчиво, с опаской раб протянул руку к угощению, но в последний момент его пальцы застыли над горкой медовых шариков, и он посмотрел на меня с вопросом во взгляде: «Можно?» Словно боялся, что над ним пошутили.

— Смелее. И ты, Флой.

Мой дроу тоже позволил себе угоститься.

Пару минут в комнате царила уютная тишина. Я не позволяла себе нарушить ее дальнейшими расспросами — давала мужчинам возможность всецело раствориться во вкусовых ощущениях.

Свое лакомство Флой прикончил в один укус, а Наилон блаженно закрыл глаза и долго держал сладкий шарик во рту, наслаждаясь тем, как он тает на языке.

— Так что же, — продолжила я беседу, — ты не поверил моим словам? Решил, что рано или поздно я приглашу тебя в свою постель? Поэтому украл ту мерзкую игрушку? Чтобы я не смогла ею воспользоваться? Даже не сомневался, что однажды я захочу твоих ласк?

Зеленые глаза блеснули беспокойством. Наилон боялся разозлить меня своим ответом. Лишиться милости госпожи — самый жуткий кошмар любого раба.

— Я красив, — повторил он, застенчив опустив взгляд.

Пока эльфы пили чай, я подошла к одному из массивных книжных шкафов. Эту отдаленную гостиную я выбрала неслучайно: здесь хранились нужные мне фолианты с древними заклинаниями.

То, что я собиралась сделать…

Я сама не верила, что решилась на такое.

Это было безумием чистой воды. Авантюрой сравнимой с той, на которую когда-то отважился дроу — будучи эльфом, отправиться в одинокое, полное опасностей путешествие через всю Альеру. То, что задумала я, казалось не менее глупым и рискованным. Мне бы остановиться, задушить этот порыв, жить, как раньше, успокаивая свою совесть добрым отношением к рабам и слугам, но я не могла. После всего увиденного и услышанного. После откровений Наилона, заставивших мою душу кровоточить.

Его слова, его страх оставили в моем сердце глубокий след. Я больше не хотела жить по правилам этого прогнившего мира. В нем я ощущала себя бесправной пленницей, прикованной цепями к этому дому. Как собака, я сидела здесь на цепи. Каждый день в течение всех этих десяти лет ощущала тяжесть своих незримых оков. Больше всего на свете я мечтала их разбить. Но если свои цепи я снять не могла, то чужие…

— Зачем тебе эта книга? — Флой настороженно следил за тем, как я раскладываю на коленях толстый фолиант в обложке из вареной кожи.

— Ищу заклинание, которое убирает рабскую метку.

— Зачем? — голос темного дрогнул от напряжения.

— Хочу вас освободить.

Флой смотрел на меня напряженно. Его лицо совсем не выражало эмоций, похожее на каменную маску. Видимо, он боялся поверить в мои слова, ибо речи людей слишком часто оказываются пустым звуком. Когда тебе дают надежду, затем отнимают ее — это мучительной больно, а коварная госпожа-человечка в любой момент могла сказать, что пошутила.

Но я не шутила. Не издевалась. Древняя книга лежала на моих коленях, открытая на странице с нужным заклинанием.