Книга На цепи, страница 81 – Анна Жнец

— Мне хватило смелости сделать то, что не принято. То, что в нашем клане яро осуждают. То, что для женщины — позор и стыд.

Мне стало любопытно, и я вся обратилась в слух, но Наилон не решился развить эту тему, а сама Тэлли, помолчав, направила разговор в другое русло. Со временем я перестала прислушиваться к их беседе.

Серая громада скал приближалась. Песок постепенно бледнел. Не было четкой границы, где черный цвет переходит в бежевый, я просто начала замечать под ногами все больше желтых и коричневых крапинок. С каждым метром темного песка становилось меньше, и вот уже земля подо мной ничем не отличалась от той, что была в Сен-Ахбу. Зловещая черная пустошь со всеми таящимися в ней ужасами осталась позади. Скалы распахнулись перед нами. Мы вошли в тень ущелья и двинулись по узкой долине, зажатой отвесными склонами.

Флой крепко держал меня за руку. Я слышала, как часто бьется его сердце, и мое собственное тоже оглушительно громыхало. Мы ступали в неизвестность. Были на пороге новой жизни. Собирались начать все с чистого листа в землях, о которых в Альере никто не знал, которых не было ни на одной карте привычного нам мира.

В конце ущелья уже маячили дома поселенцев — огромные шатры с плоскими крышами. Плотные черные ткани были натянуты на деревянные столбы, врытые в песок.

Ветер шелестел листьями пальм. Доносил до нас блеяние коз и низкое, протяжное бормотание верблюдов. Вдалеке я видела мужчин в белых туниках и женщин в ярких, цветастых платьях. Желтый песок ослепительно сверкал на солнце. Пахло жарой, домашним скотом, жареным на костре мясом. А еще — простором и свободой.

Свободой!

Крепко держась за руки, мы с Флоем вдыхали этот запах полной грудью.

Так вот ты какой, край света.

Легкий ветерок тронул его волосы на затылке, и Флой обернулся, мгновенно сообразив, что ветер — магический и этим робким, осторожным прикосновением пытаются привлечь его внимание. Асаф с дочкой, маленькой Цири́н, улыбались ему из толпы. В неподвижном воздухе пустыни висел громкий гул. Женщины провожали мужчин на великую освободительную битву. Ослепительно сияли на солнце лезвия обнаженных мечей.

Флой убрал свое оружие в ножны на поясе и подошел к родным, на ходу стянув маску, что должна была защитить его легкие от песчаной пыли, летящей в лицо.

— Эй, — сказал он, опустившись на корточки перед любимой дочкой.

Цирин улыбнулась шире, так что на щеках заиграли ямочки и стала видна щербинка между передними зубами. Асаф все пыталась найти способ исправить этот досадный изъян, а Флой считал его очаровательным. Он считал, что у его жены и дочери недостатков нет.

Кожа у Цирин была смуглая, как у матери, а ушки острые, эльфийские. Серебристые волосы она по местной моде заплетала в сотни длинных тонких косичек, а те в свою очередь собирала в два низких хвоста. На ее круглых щечках уже сверкали полоски из разноцветных камней. В свои восемь лет эта кокетка не желала отставать от здешних красавиц.

— Ты ведь скоро вернешься? — спросила Цирин, обнимая отца за шею и невольно стягивая с его головы капюшон.

— Очень скоро. Нашим братьям и сестрам по ту сторону долины нужна помощь. Их держат в цепях.

— Людей в цепях? — ужаснулась дочь.

Флой не стал поправлять: Цирин не делала различий между расами. Эльфы для нее тоже были людьми.