Книга На цепи, страница 76 – Анна Жнец

Наилон и Тэлли бросились следом. Флой слышал, как шуршит песок под их ногами.

Сердце таранило грудь стальным молотом. Паника мертвой хваткой вцепилась в горло, но Флой гнал ее прочь. Нельзя было поддаваться страху: он мешал мыслить здраво.

И все же каждую секунду их отчаянного бега в голове полудохлой рыбой трепыхалась мысль: самый страшный кошмар сбылся, Асаф и его ребенок в опасности, а он, воин, боевой маг, не может их защитить. Все, на что он способен, — мчаться прочь от угрозы, как напуганная крыса.

Пот заливал глаза, жгучий, едкий. Ладонь Асаф скользила в руке Флоя, влажная и липкая. Он боялся ее потерять и сжимал все крепче и крепче, даже понимая, что причиняет боль. Позади раздавались вопли раненого животного, обреченного на гибель. А потом крики стихли — уши наполнил грохот крови и шум тяжелого, сорванного дыхания.

Они бежали изо всех сил, но в какой-то момент Флой почувствовал дрожь земли под ногами, ощутил, как в ее недрах прямо под ним пронеслось что-то длинное и огромное. И замер, вынудив остановиться и Асаф. Кто-то с размаху влетел ему в спину, невольно толкнув вперед. Рядом с ухом прозвучал голос Наилона, тонущий в хрипах и частых, рваных вдохах.

— В чем дело? Что такое? Она отстала?

— Наоборот, — шепнул Флой, приложив палец к губам. — Не шевелитесь, молчите.

Не понятно, откуда в нем взялась эта уверенность, но он точно знал: от змеи не убежать, она где-то рядом, прямо под ними, примеривается к новой жертве. Под толщей песка чудовище не могло их увидеть, поэтому внимательно прислушивалось к малейшему шороху. Учует — конец.

Наилон и Тэлли переглянулись и застыли неподвижными статуями. Асаф зажала ладонью рот, чтобы дышать тише.

По виску Флоя скатилась капля пота. Ресницы слиплись. Всякий раз, когда Флой моргал, едкая влага падала с них и жгла глаза.

Под бешеный грохот сердца он огляделся по сторонам. Если змея сунется из песка наружу, то заденет стенки защитного туннеля, и чары дха`ньян поджарят ее. Значит, чудовище будет сидеть в земле и ждать, пока кто-нибудь из них не шевельнется, а когда это случится, схватит беднягу за ногу и утащит к себе, как несчастного верблюда.

Нельзя двигаться, разговаривать, издавать какие-либо звуки.

Но как долго?

Насколько хватит терпения монстра? А их терпения?

Взгляд Флоя заметался по черному песку. Каждую секунду из него могла вырваться когтистая лапа и сцапать любого из них за щиколотку.

Аккуратно, стараясь не шуметь, Флой поднял Асаф на руки. Так, по крайней мере, она не станет первой жертвой чудовища.

Поколебавшись, Наилон последовал его примеру и подхватил на руки Тэлли.

И потянулось ожидание. Томительное, изнуряющее, сводящее с ума.

Диск солнца наполовину скрылся за далекими скалами. Красная полоса заката над хребтом острых пиков напоминала рану на горле, из которой хлестала кровь.

Зашуршал песок. В нем кто-то закопошился. Сначала Флою показалось, что это скорпион, но потом из угольной пыли в полуметре от его ноги проклюнулся изогнутый коготь. Следом появился второй, а затем и вся костистая узловатая лапа. Четыре пары глаз следили за ней, слезясь от напряжения.

Флой не дышал. Асаф на его руках окаменела.

Лапа исчезла, чтобы спустя минуту вспороть землю уже в другом месте. В этот раз рядом с Наилоном.