Книга Землянка для наемников, страница 107 – Тина Солнечная

— Я думаю, что женщина достойна самого лучшего, — холодно произнесла она. — А не… этого.

Я рассмеялась. Тихо, без злобы, но так, чтобы она услышала.

— Тогда нам с вами точно не по пути. Потому что это — лучшее, что со мной случалось. А вы можете и дальше цепляться за ваши ожерелья и мужчин, которых нужно защищать от сквозняка.

Я взяла Келлара за руку. Он молчал, но я чувствовала, как под кожей на его руке напряжены мышцы, а хвост едва заметно подрагивает — не от страха. От ярости, которую он сдерживал, скорее всего по привычке.

Женщина фыркнула, но больше ничего не сказала. А мы пошли дальше.

Настроение смотреть город у меня, признаться, улетучилось. Слова той женщины цепко застряли в памяти, словно заноза под кожей. Я старалась не показывать виду, но мужья всё чувствовали. Вэлк тихо сжал мою ладонь, Саэт шел чуть ближе, чем обычно, а Келлар то и дело бросал на меня косые, внимательные взгляды. Наконец, Риан предложил:

— Пойдём в музей. Он совсем рядом. Там… тихо и довольно интересно.

И я кивнула. Просто потому, что тихо звучало как раз то, что мне было нужно.

Музей оказался неожиданно увлекательным — не просто галереей старых вещей, а скорее, живой историей планеты. Залы были просторными, стены — с мягкой подсветкой, потолок местами стеклянный, и через него струился свет. Экспонаты стояли в защитных капсулах, но вокруг них витали проекции — воссоздающие звуки, запахи, фрагменты жизни из прошлого. Всё это было как живое: полевая кухня с пузырящимся супом, древняя космическая капсула с голосами пилотов, колыбель с колыбельной на старом ранкарском языке.

Я шла, медленно переходя от одного к другому, и в какой-то момент просто остановилась. Передо мной стояла скульптура. Простая, без лишней вычурности. Из чёрного металла и стекла. Женская фигура — сильная, в движении, но почему-то без лица. Как будто это была не одна женщина, а все сразу. И она тянулась вперёд, обеими руками держась за… нет, не за оружие, не за ребёнка, не за мужчину — за тень. За что-то, чего не видно. За надежду?

— Странная, правда? — рядом со мной вдруг раздался спокойный голос. Женский.

Я обернулась — рядом стояла женщина, лет тридцати на вид, с огненно-красными волосами и абсолютно безмятежным выражением лица.

— Очень, — кивнула я. — И почему-то хочется стоять здесь и смотреть. Хотя даже не понимаю, что именно во мне это вызывает.

— Это её фокус, — усмехнулась женщина. — Скульптор был женат на представительнице другой расы. Она умерла, и он пытался её… поймать. Память. Чувство. Всё, что не удержать руками. Потому и «тень».

— Красиво. И грустно.

— Да. Но грусть — она ведь часть красоты, верно?

Я кивнула. И впервые за день улыбнулась — по-настоящему.

— Я Виола, — сказала я.

— А я Тарея, — ответила она. — У тебя потрясающий вкус. Не многие останавливаются у этой статуи. А зря.

Мы немного помолчали. Потом я заметила:

— По крайней мере, она не в украшениях с головы до пят и не смотрит на меня так, будто я спутала двери и вошла в мужской туалет.

Тарея хмыкнула.

— Поверь, у нас таких много. Но есть и другие. Ты просто ещё не всех встретила.

Я смотрела на статую, а потом, сама того не замечая, снова улыбнулась. Потому что в этот момент Келлар оказался рядом, положил руку мне на спину и позволил мне насладиться его теплом.