Книга Кровь Геркулеса, страница 115 – Жасмин Мас

Покачав головой, я сделала глубокий успокаивающий вдох.

Меня не запугает человек с татуировкой скелета. Я не заслужила его упреков. И я не пыталась себе вредить.

— Но, – медленно произнес он, – ты избила тех парней до полусмерти. Я почти… горжусь тобой, carissima. Но не смей, мать твою, делать это снова. Помни: я буду следить за тобой.

Прежде чем я успела ответить (заплакать), он вышел из кухни.

Я осталась одна.

Казалось, его холодная насмешка все еще висела в воздухе.

Пожалуйста, не гордитесь. Пожалуйста, не следите за мной. Вообще никогда больше не смотрите на меня. И еще, пожалуйста, не называйте меня «дорогой» на латыни. Спасибо.

И снова у меня голова шла кругом из-за пресловутого сына Артемиды и Эребуса.

— Пока, Карен, – злорадно прошептала я.

Странные ощущения в животе медленно рассеивались. Я с облегчением прилегла на стол. Лунный свет и морской бриз казались более мягкими, менее коварными.

— Святые угодники, – прошипела Никс мне в правое ухо. – Вот это да. Вот каким должен быть партнер. Давно я не чувствовала от мужчины такой энергии. Хотя у Августа похожие защитные инстинкты. Алексис, они хорошие мужчины.

Я поперхнулась.

С нами в комнате были хорошие мужчины?

— А вот и нет. Он настоящий психопат, – недоверчиво отрицала я.

— Именно, – прошипела Никс. – Он целеустремленный и неумолимый – не чета тем хнычущим мальчишкам, которые даже не умеют убивать.

Вот это да.

— Та, кого он полюбит, будет под защитой до конца своих дней. – Никс томно вздохнула, будто ее слова звучали романтично. – Он будет… преданным… одержимым, если ты понимаешь, о чем я.

Я мрачно усмехнулась.

Нет, я не понимала. Совсем. Мысль о влюбленном Хароне вызывала во мне истерический смешок. Я бы не удивилась, узнай, что он подарил своей возлюбленной части тела убитых им людей.

— Не смеши меня, – отмахнулась я от Никс, вытирая текущие по щекам слезы.

Отсмеявшись, я задумалась. Как Харон узнал о том, что произошло в библиотеке?

Сердце екнуло от жуткого предположения. К горлу подступила тошнота.

Он преследует меня? Выжидает момент, чтобы исполнить угрозу? Чтобы похитить меня и запереть в своем логове, а потом пытать меня за…

Нет.

Прекрати.

Я хлопнула себя кулаком по лбу, чтобы отогнать параноидальные мысли.

Харон сказал, что о произошедшем знает вся Спарта, значит, проболтался кто-то из дебютантов.

Но мы только что вернулись из академии…

Я опустила кулак и снова обессиленно распласталась на столе. По телу растекалась тяжесть, и гравитация давила все сильнее.

Здравомыслие покидало меня.

Внезапно я поняла, почему в той ужасной книге говорилось, что Горнило – это испытание для ума.

Я не могла доверять своим мыслям.

Все в порядке. У тебя просто паранойя. Ты сильнее этого. Ты уже пережила ад и сохранила разум. У тебя получится снова.

Решимость переполняла меня.

Я собиралась все изменить.

Прямо сейчас.

С мучительной медлительностью я доковыляла до столешницы со свежей едой. Я медленно жевала, пока не почувствовала, что больше не влезет, а потом залпом выпила кувшин ледяной воды, которая оказалась божественной на вкус.

Отрубив от розетки блестящий радиоприемник, стоящий на кухонной столешнице, я схватила его и целую головку сыра и понесла в спальню.

Включив музыку и положив в рот кусок свежего сыра, я побрела к берегу ночного моря, чтобы искупаться.