Книга Кровь Геркулеса, страница 142 – Жасмин Мас

Больше никакой реакции.

Странное чувство тошноты сжигало меня заживо, а в животе порхали темные бабочки.

— Эм, может мне стоит вмешаться? – Никс плотнее обвилась вокруг моей шеи. Ее голос звучал неуверенно, словно она не знала, как лучше поступить.

Ее голос вывел меня из ступора.

— Нет, – сказала я. – Я сама.

Сделав глубокий успокаивающий вдох, я ударила кулаками по его спине и начала извиваться изо всех сил.

— Опустите меня на землю! – потребовала я и продолжила лупить его в попытке отвоевать свободу.

Август не сбавлял шага, лишь напряг мышцы спины.

Он не издал ни звука.

Я старалась колотить сильнее, брыкалась, кричала и выгибалась во все стороны, отчаянно пытаясь освободиться.

Спустя несколько минут я повисла мертвым грузом.

Я задыхалась, сил бороться дальше не осталось. Поко фыркнул, глядя на меня, и я показала ему язык.

У тебя отвратительный вкус на Спартанцев. Как ты мог стать его покровителем?

Поко зашипел.

Я зашипела в ответ.

Август ногтями впился мне в заднюю поверхность бедра. Его пальцы сжимали ноги так сильно, что наверняка останутся синяки. Я завозилась от боли, и Август издал нечленораздельный звук, похожий на хрип.

— Один час, – с напускным спокойствием произнес он. – Пни меня еще раз, и я добавлю еще час к тому часу наказания, который ты уже заслужила.

Я замерла, боясь пошевелить ногами.

— Какое наказание? – спросила я. Он заговорил впервые после симпозиума. – Час чего?

— Я тебя предупреждал, – его ровный голос дрожал от сдерживаемой ярости. – На этот раз ты зашла слишком далеко.

— Подождите, о чем вы меня предупреждали? – Я искренне не понимала, о чем он.

Он не ответил.

Ну конечно, говорить загадками же так весело.

Отлично, этот садист однозначно будет меня пытать.

— Дитя, – прошептала Никс, пытаясь удержаться на моей шее. – Мне кажется, ты действительно нравишься Августу, очень нравишься.

Я покачала головой и глубоко вздохнула.

— Не может быть, – тихо выдохнула я. – Он меня ненавидит.

— Может, – задрожала Никс. – Ты сводишь его с ума, вот он и бесится. Ты в полном дерьме. Все гораздо хуже, чем я думала. Он ненавидит тебя так сильно, что готов замучить… в постели.

Я поперхнулась. С губ сорвался маниакальный смешок, а из глаз потекли слезы отчаяния.

— Карл Гаусс никогда бы не стал так со мной обращаться, – жалобно прошептала я. – Куда делись милые мужчины, которые любят математику и хорошо обращаются с женщинами?

Никс усмехнулась.

— Они вымерли, потому что были жалкими слюнтяями и неудачниками. Ботаники женщинам не нужны.

— А мне нужен, – протестовала я.

— Это ты только так думаешь, – прошипела Никс. – На самом деле тебе нужен настоящий мужчина, готовый убить за тебя.

Я покачала головой.

— Тебе нужно проверить голову. – Из глаз потекли слезы.

— Ну а тебе нужно познать настоящий член.

Я заплакала еще сильнее. Моя подруга оказалась конченной извращенкой. Так не могло больше продолжаться. Мне хотелось умереть.

От усталости все тело превратилось в желе.

Лена подумала, что я сильная; она смотрела на меня с надеждой, словно верила в меня. Но некоторые противники были слишком бессердечны, слишком безжалостны, чтобы продолжать борьбу. Иногда оставался только один выход.

Я закрыла глаза и обмякла.

Иногда оставалось лишь притвориться мертвой и ждать, пока буря стихнет.