Книга Кровь Геркулеса, страница 152 – Жасмин Мас

— Я больше не выдержу, – стонала Никс у меня на шее. – Под этой ужасной горой так холодно.

— Кто бы говорил, – прошептала я как можно тише, прекрасно понимая, что, вероятно, говорю на каком-то жутком змеином языке.

Стоящий перед доской Август обернулся. Бездушные черные глаза с прищуром посмотрела на меня, а Поко забрался к нему на плечо.

Кассиус проследил за его взглядом, а затем в замешательстве уставился на профессора.

— Да, – уверено заключила Никс. – Это вожделеющий взгляд. Это не учебная тревога. Это реально. Август тебя хочет. Ого, становится все интереснее.

Я поперхнулась воздухом.

— Если под вожделением ты имеешь в виду желание заковать человека в кандалы и кинуть в темницу, то да, именно так он и смотрит.

— О да, – прошипела Никс. – Цепи и темница тоже подойдут. Если горит красный свет и повсюду плети. А еще соблазнительная музыка и шоколад.

Я закрыла глаза и сдавила себе переносицу. Пожалуйста, Господи, найди мне новую лучшую подругу. Пусть она будет не такой озабоченной извращенкой. Спасибо.

Когда я открыла глаза, Август снова повернулся к Кассиусу с лучезарной улыбкой.

У-блю-док.

Я склонилась в бок и начала перебирать в голове креативные способы самоубийства. Честно говоря, в тот момент мне было все равно, посчитает ли Карл Гаусс, что я не достигла успеха перед смертью (мне было не все равно).

Карл может вылизать мою… штуку.

— Ну почему я такая отстойная? – прошептала я Никс, жалея, что не умею материться, как моряк.

Тонкий язычок провел по моей щеке.

— Боюсь, это моя вина. Я слишком тебя оберегала, – серьезно сказала Никс. – Мне следовало почаще издеваться над тобой. Вместо этого я позволила тебе вырасти чудачкой. Прости меня.

Я поперхнулась.

Почему все всегда отвечают на мои саркастические вопросы?

— Алексис, ты тоже пришла рано! – Светлые волосы сверкали голубыми бликами.

НЕТ. Боже, нет. Не надо. Пожалуйста, Господи. НЕ-Е-Е-ЕТ. Это не тот друг, которого я хотела. Я беру свои слова назад.

Максимум улыбнулся мне, как будто мы были лучшими друзьями (да ни за что).

— Нет, только не он, – простонала Никс.

Он относился к тому типу людей, кто просыпается с улыбкой на лице и выписывает в дневник все, за что он благодарен судьбе. Кто-то должен был сказать ему, что случился апокалипсис.

Когда уже люди научатся вести себя соответствующе?

— Просто идеально. – Максимум сел слева от меня, и мне пришлось сдвинуться ближе к учебникам, чтобы между нами было место. – Я хотел пересесть на ряд назад, рядом с тобой – ведь мы уже столько месяцев учимся вместе.

Он подвигал бровями и подмигнул мне.

Он забыл упомянуть, что мы учились вместе несколько месяцев против моей воли.

С Дрексом я занималась из-за нашей с ним договоренности, а Максимум только и делал что раздражал меня своим нежеланием сидеть тихо наедине со своими мыслями. Ему жизненно необходимо было часами напролет рассказывать всем вокруг, как он счастлив.

Ему нужно было врезать лопатой по голове.

Чтобы видеть Максимума, мне приходилось выворачивать шею влево, и она уже начинала болеть.

— Эм, ты уверен? – скептически спросила я.

Никто не уточнял, закреплялись ли за нами наши места, но вывод напрашивался сам собой.

— Конечно, все в порядке, – сказал Максимум, демонстративно складывая свои книги рядом с моими. – Ну и как ты отдохнула? Я видел, что в «Соколиных Хрониках» о тебе написали целую статью. Видела?