Книга Кровь Геркулеса, страница 150 – Жасмин Мас

Передо мной стояла дочь самой красивой женщины в мире (девушка, габаритами соперничающая с горным троллем).

— О, к-круто, – как всегда, красноречиво ответила я. В этот самый момент мой желудок громко заурчал.

— Я не буду тебя беспокоить, – сказала Елена. – Я знаю, что ты сейчас тренируешься и участвуешь в Горниле. Это просто невероятно. Тебе, наверное, приходится медитировать и учиться. Боюсь представить, насколько ты сильна ментально.

Я поперхнулась только что откусанным пирожным.

Слово «сильная» казалось мне весьма далеким от реального положения дел.

Елена почтительно отвела взгляд, давая мне откашляться, и замахала руками в воздухе.

— Продолжай в том же духе, – сказала она. – Может, мы еще встретимся. Это будет так весело. Клянусь, во всей Спарте нет женщин – особенно наших ровесниц. Ну ты знаешь.

Я кивнула в знак согласия, хотя на самом деле не знала.

Вообще ничего.

К этому моменту я была на пятьдесят процентов уверена, что умираю от голода в картонной коробке, а Спарта – просто жуткий сон. С каждой секундой происходящее казалось все более сюрреалистичным.

Елена подошла ближе.

— Это безумие! Про молодых женщин-Хтоников я вообще молчу. Я одна такая. Это отстой. Великая война, убившая всех Хтоников, действительно ужасно сказалась на знакомствах и дружбе – особенно из-за того, что Хтонические мужчины могут быть такими душными. Ты встречалась с Августом, ты знаешь, о чем я.

Ты имеешь в виду, что он самый грубый и агрессивный человек на планете?

Я кивнула, не в силах говорить.

Из всех Спартанцев, которых я встречала до сих пор, она казалась самой нормальной.

— Ну… – Елена небрежно пожала плечами. – По крайней мере, Хтоники сильны, и мы действительно сплотились, все друг друга очень защищают. Это даже приятно, если не обращать внимания на пустые угрозы и чрезмерную опеку.

По-моему, она путает психоз с опекой. Бедняжка.

Елена, должно быть, не распознала ужаса в моем выражении лица, потому что она похлопала меня по руке.

— Не волнуйся. Ты не такая слабая, как остальные Олимпийцы… Я вижу, как ты себя ставишь. Ты напоминаешь мне моего брата. Ты сильна, прямо как Хтоник.

— Спасибо? – сказал я.

Твой брат пугает меня, так что твои слова меня тревожат.

Не замечая моей паники, Елена выскочила из кухни со стаканом воды в руке.

— Просто сохраняй душевное равновесие, – крикнула она из коридора. – И душевное спокойствие. Это главное.

У меня дернулся глаз.

Главное – обязательно покончить с собой до того, как мне придется вернуться в академию.

Но мне нравился ее боевой дух.

На глаза мне снова попался развернутый свиток, возвещавший о помолвке Харона и демонстрирующий мою ужасную прическу. Я нахмурилась, вспомнив слова Титуса.

Разозлившись, я схватила со столешницы еще еды и сразу же запихнула все в рот.

Вернувшись в свою комнату, я со злостью подняла подушку и швырнула ее через всю комнату. Крича сквозь стиснутые зубы, я упала лицом вперед на кровать и принялась колотить по матрасу кулаками.

Помогло не сильно (совсем не помогло).

Елена бы не впечатлилась.

Пока я лежала на кровати, изображая труп, два голоса шептались в углу моей комнаты.

Нет.

Ни в коем случае.

НЕТ!

Сколько можно!

Соскочив с кровати, я подошла к углу и указала на стул.

— Я не знаю, кто вы такие, – проорала я. – И почему вы постоянно шепчетесь и ходите за мной по пятам, но с меня хватит. Прекратите! – Я изобразила «Х» в воздухе.