Книга Кровь Геркулеса, страница 179 – Жасмин Мас

Она тут же начала жаловаться на мои непослушные волосы, и я с облегченным вздохом рухнула назад на мягкие подушки.

Немного успокоившись, она объяснила, что Патро поручил ей подготовить меня к Балу Дебютантов.

Я стояла в своей безразмерной толстовке с черепом, гревшей мою истерзанную душу, и ждала указаний.

Никс висела у меня на шее и храпела.

— Вот все твои варианты для бала, – сказала Елена. – Может, у тебя есть вопросы? Или тревоги? Знаю, выбор невелик… Ты сейчас, наверное, места себе не находишь. Но не волнуйся, все будут в костюмах, так что ты сможешь общаться со всеми в Спарте без оглядки на предубеждения Домов. Со времен Великой войны они любят устраивать балы-маскарады, чтобы продвигать идею единства.

Каждый ее жест сопровождался звоном десятка бриллиантовых браслетов на запястьях.

— О Кронос, – продолжала щебетать Елена, не дожидаясь моего ответа. – Теперь и я нервничаю. Мы обе в панике. – Она принялась обмахивать лицо ладонями. – Это плохо скажется на наших по'рах.

Лично я чувствовала безмерное спокойствие.

Подготовка к балу по праву занимает самое последнее место в рейтинге стрессовых событий моей жизни.

— У тебя есть крем от морщин? – Елена помрачнела. – Я все время непроизвольно напрягаюсь. Весь этот стресс меня достал.

Неужели они действительно производят крем от морщин? Зачем?

Я уставилась на ее идеально гладкую кожу.

— Сколько тебе лет?

— Шестнадцать, гм-м-м. – Она пожала изящным плечиком. – Но не волнуйся, я постоянно помогаю брату подбирать образы для мероприятий. Я, может, и молода, но профессионал своего дела.

Я забеспокоилась.

В этот самый момент Пушистик-младший, который лежал на моей кровати и грыз свою огромную переднюю лапу, громко рыгнул.

Ну разве не прекрасное описание моей жизни?

Елена разразилась хохотом и зажала нос.

— Твой защитник такой милый. – Она послала Пушистику-младшему воздушный поцелуй (он не заметил; он вообще не отличался сообразительностью). – Он такой… настоящий. Знаешь? И энергия такая неистовая. В хорошем смысле. Он не напыщенный, не самодовольный, а очень приземленный. Не без странностей, но сильный.

Нет, я не знала.

Ничего подобного я в нем не видела.

Должно быть, мое недоумение отразилось на лице, потому что она снова повернулась к вешалке с платьями.

— Так, пора сосредоточиться. – Она махнула рукой в мою сторону. – Ты уже анализировала свой цветотип в этом сезоне? Я не хочу гадать.

Я поперхнулась.

— Нет, – сказала я, махнув рукой на свои ухудшающиеся ментальные способности. – Не анализировала.

Она отшатнулась назад и охнула, в ее глазах застыл ужас. Титан ворвался в дом? Я обернулась.

Мы были одни.

Сердце бешено колотилось, и я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. В последнее время мне казалось, что я живу на острие бритвы.

Единственное, что я делала «в этом сезоне», – это замерзала до смерти, голодала, получала подарки с частями тела внутри, бегала по маршруту и училась до тех пор, пока не хотелось застрелиться.

А еще я мечтала о Карле Гауссе без рубашки, тайно начала писать еще один фанфик о нем и две недели после смерти Максимума не разговаривала, потому что не хотела ни с кем общаться.

Все мы по-разному справляемся с ужасами.

Словно по команде, голоса зашептались на краю моего подсознания.