Книга Кровь Геркулеса, страница 180 – Жасмин Мас

— Ты никогда не делала цветоанализ? – Она удивленно смотрела на меня. – Что ты носишь каждый день? Как решаешь, что надеть? – Она смерила оценивающим взглядом мою толстовку с черепом. – Хотя… кажется, я поняла.

Я тоже посмотрела.

— А что не так с толстовкой? Она о-очень удобная.

Елена разразилась удивительно глубоким гортанным смехом.

— Ты забавная. В Спарте все относятся к себе слишком серьезно, особенно женщины. И все из-за нашей редкости. Все крайне язвительные. А ты выглядишь спокойной… Думаю, мы станем хорошими друзьями.

Я потерла ноющие виски.

Похоже, она перепутала апатию на фоне сильной психологической травмы со спокойствием.

— Знаешь, вот смотрю я на нее… – Она задумчиво коснулась пальцами блестящих розовых губ. – Такое ощущение, что я ее уже где-то видела.

— Наверное, у Патро. – В конце концов, я нашла ее в его доме.

— Нет, она точно не его. Этот жуткий рисунок ему бы понравился, конечно, но вот ткань… Это дорогая гималайская смесь из кашемира… Уверена, ее сшили на заказ, а Патро на такие вещи никогда не тратится.

— Оу. – Я пожала плечами.

— Говоришь, ты ее нашла? Ты уверена, что ее не оставили тебе специально? Вообще-то в Спарте подарок может стать большой проблемой…

— Нет, я нашла ее, – перебила я, потому что, если Елена начинала рассуждать на какую-то тему, ее сложно было остановить.

И потом, это была всего лишь толстовка. Ничего особенного. Самое главное, что она была мягкой и доходила мне почти до колен.

— Хорошо, – Елена хлопнула в ладоши. – Я вечно отвлекаюсь. Я уже дала себе миллион диагнозов, но давай сосредоточимся. Ты поставила на уши всю Спарту. Брошенная женщина-мут, сокрушившая всех парней в Горниле. Ты икона женственности, и тебе нужно одеваться соответствующе.

Подавив очередной зевок, я засмеялась.

Она уставилась на меня с напряженным выражением лица.

Погодите, она что, серьезно?

— Знаешь, ты меня вдохновила, – тихо сказала она серьезным голосом. – Я хочу участвовать в Бойне и Горниле, как и ты. Все Дома просто помешались на сохранении чести наследниц. Но это тупо. Мужчины вечно злятся, когда я поднимаю эту тему, особенно Август. Но ты меня понимаешь.

Я подавилась слюной.

Я вовсе не была героиней, которой она меня считала.

Елена смотрела на меня широко открытыми изумрудными глазами, как будто я была ее спасителем, а не глубоко раненным, едва повзрослевшим подростком с психологическими и физическими проблемами и страхом одиночества.

— Я думаю, – медленно произнесла я, – тебе следует о-оставаться благородной.

Она погрустнела, плечи поникли.

— Или… нет? – помрачнела я. – Думаю, если бы ты захотела, ты бы смогла? Все не так уж серьезно, – солгала я.

Смерть и пытки никогда не должны восприниматься легкомысленно.

Она с надеждой посмотрела на меня, сверкнув белоснежными зубами.

— Ты действительно думаешь, что я смогу выжить в Горниле?

Я поджала губы.

— Дело не только в том, сможешь ли ты в-выжить. Просто Горнило – отстой. Зачем тебе ввязываться?

— Потому что я хочу доказать, что не нуждаюсь в заботе Августа. – Она скрипнула зубами. – Он такой надоедливый. Они все такие. Мужчины-Хтоники такие властные. В десять раз хуже, чем Олимпийцы, особенно когда дело касается их близких. Они психопаты. А поскольку я их единственная наследница, они ведут себя так, будто я стеклянная.