Книга Кровь Геркулеса, страница 194 – Жасмин Мас

Патро говорил, что Олимпийцы ощущают свою силу иначе, чем он и Ахиллес.

Я была похожа на них.

Я была Хтоником.

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

Боже, помоги мне.

Лишь четыре раза в моей жизни я чувствовала ту же ослепительную боль, что и сегодня.

Первый.

Приемная Мать умерла после того, как я расцарапала ей лицо окровавленными ногтями. Она кричала что-то о красноглазом дьяволе, глядя прямо на меня.

Второй.

Парни умоляли и бились в конвульсиях во время Бойни, пена стекала с их губ после того, как я расцарапала их окровавленными пальцами. Они с ужасом смотрели на меня. Красное свечение отражалось в тумане.

Третий.

Кристос плескался в воде с пеной у рта. Он кричал и пытался отплыть от меня подальше, лишь раз подержавшись за мою руку.

Четвертый.

Сирена вздрогнула, порезавшись о нож, измазанный в моей крови. Вскоре после этого она умерла.

Каждый раз я чувствовала мучительную боль в груди, словно у меня начинался сердечный приступ.

Но это была не паника.

Я убивала их.

Вот только тогда рядом со мной не оказалось никого, кто смог бы успокоить меня и рассказать, как контролировать свои силы.

«ТЫ УБИЛА ИХ. ГРЕШНИЦА!» – кричал отец Джон, указывая на меня в моих мыслях.

Патро сказал, что туман Аида показывает тебе твои самые плохие поступки.

Ты слышала крики Матери.

Туман напал на тебя в конце, потому что ты убивала тех мальчиков.

Я сжала голову разбитыми руками и открыла рот, чтобы молить о пощаде, но из него не вырвалось ни звука.

Животные в Зверинце возненавидели меня, потому что увидели, кем я была на самом деле.

Я тонула в эмоциях.

Душа горела в аду.

Все это время я заблуждалась, считая, что обладаю заурядными способностями.

Я никогда не чувствовала эйфории, разговаривая с Никс и сиренами, потому что не использовала спартанский дар. Должно быть, я понимала существ по какой-то другой причине.

Дрекс никогда не был монстром-Хтоником.

Им всегда была я.

На меня обрушилось слишком многое разом. Я падала вниз, разбивалась на куски, не в силах замедлить падение.

О Боже.

В умоляющем выражении лица Патро был смысл. Из-за его слов все решили, что мой дар причиняет боль. Нет.

Он убивал.

И я бы убила Тероса, если бы Патро не помог мне успокоиться. Я бы убила бессмертного.

Подобная сила не должна была существовать.

Но она существовала.

Если зло не видно, значит ли, что оно не существует?

Я разваливалась на части, рухнула спиной на песок, расставив руки в стороны. Я тонула.

Кто я?

Чернильный туман сгустился, когда приблизилась темная мантия.

Как мне жить с самой собой?

Как мне жить, зная, в кого я превратилась?

— Но это невозможно, – громко сказал Аид, и вся Спарта замолчала. – Она не может быть Хтонической наследницей. Мы бы узнали, если бы родился ребенок…

Он замолчал и резко обернулся.

Лицо перекосило от страданий.

— ЗЕВС, – прорычал он. – Ты сказал, что она мертва… Ты сказал, что точно знаешь, что Титаны убили ее. Мы вместе устроили похороны!

Зевс шагнул вперед, вокруг заискрилось электричество.

— Так и было! Вайко из Дома Гермеса. Где ты? Объяснись!

Вперед трусцой выбежал пожилой мужчина.

— Патро, – приказал Аид. – Прикоснись к нему сейчас же. Нам нужно знать, лжет он или нет.

Мой наставник кивнул и поспешил к человеку, вышедшему вперед. Ахиллес стоял у него за спиной, словно охранник в маске.