Книга Кровь Геркулеса, страница 199 – Жасмин Мас

Персефона вскрикнула, а Зевс и Аид начали спорить.

Елена заплакала еще горестнее.

Измученная их спорами и желая, только чтобы этот день (жизнь) закончился, я пошатываясь подошла к группе.

— Я буду участвовать, – сказала я.

Уже без разницы. Я все равно мертва.

— Дочь, – сказал Аид, – ты не обязана.

— Гребаный Кронос! Наша избранница ни за что на свете не будет сражаться с Титанами и участвовать в этом варварском турнире, – с отвращением проговорил Август. – Она первая молодая наследница за последние десятилетия. Это абсурдно и порочит честь Домов. Я никогда этого не допущу.

Харон рядом с ним кивнул. Оба были вне себя от ярости.

Если еще хоть один мужчина выскажется за меня, я сорвусь.

— Технически, – нахмурился Зевс, – согласно третьей статье Закона о возмещении ущерба от Великой войны, у нее есть…

— Я буду участвовать! – закричала я во всю мощь своих легких. Грудь вздымалась, а зрение затуманилось. – Я сказала, что буду, черт вас всех подери! – Я взмахнула искалеченными руками.

Спарта погрузилась в молчание.

Никто не заговорил.

Пошатываясь, я подошла к месту, где стояли дебютанты.

Я хотела сражаться.

Убивать.

Умереть на поле боя.

Разрубите меня на мелкие кусочки. Бросьте в кому. Давайте, попытайтесь. ПОЖАЛУЙСТА, МЕРЗКИЕ ЛЖИВЫЕ УБЛЮДКИ.

Зевс и Аид крикнули, чтобы все возвращались на свои места.

Время искривилось.

Я стояла рядом с Дрексом и другими дебютантами посреди арены. Вокруг тихо падал снег.

Титус наклонился, чтобы посмотреть на меня со своего места. В его глазах читался ужас, словно ему было меня жаль.

Я бесстрастно посмотрела в ответ.

Мертвая.

Неспособная чувствовать.

Убийца.

Ядовитая кровь капала с моих искалеченных рук, рук убийцы.

Зачитали имена дебютантов, и генерал Клеандр объявил, что они закончили обучение и стали гражданами Спарты.

Но, читая мое, он запнулся.

— Алексис… то есть Геркулес, – неохотно произнес он. – Согласна ли ты всю жизнь служить в Ассамблее смерти, сражаться с Титанами и… защищать Спарту?

Он ждал с мрачным выражением лица.

Я холодно улыбнулась:

— Согласна. С радостью.

Он скривился и отвел взгляд, словно не мог выдержать сокрушающую тьму в моих глазах. Я насмешливо хмыкнула и пошатываясь вернулась в строй.

Они сделали меня такой.

И ненавидели за это.

Я сокрушенно хихикала под нос, глядя, как на глазах у всей Спарты заканчивается Церемония выпускников Горнила.

Никто не аплодировал.

Аид и Персефона подбежали ко мне, а Ахиллес и Патро опустились на колени рядом с Еленой и что-то зашептали. Мои наставники подняли головы и посмотрели мне в глаза, выражение их лиц было напряженным. Я отвела взгляд.

Мне хотелось подойти и убедиться, что с ней все в порядке, но я едва стояла на ногах.

Харон и Август шли позади моих родителей. С измученным шипением Никс обвилась вокруг моей шеи.

Злодеи.

Враги.

Суженые.

Мир закружился быстрее.

— Что случилось с твоим глазом? – спросила Персефона, подбегая ко мне и приподнимая мой подбородок. – Когда ты была маленькой, оба были черными.

Харон и Август повернули головы в мою сторону.

— Я не знаю, – измученно пробормотала я, и даже мне ложь показалась неубедительной.

Затем Патро, Харон, Ахиллес и Август повернулись к Теросу. В их взглядах читалось желание убивать.

Я оттолкнула родителей.

— Мне нужно идти.