Книга Кровь Геркулеса, страница 43 – Жасмин Мас

Алексис

— Выпей лекарства, – в миллионный раз приказал Патро.

Он грозно посмотрел на меня, пока я подражала трупу, обессиленно раскинувшись на постели.

Чтобы защитить мою несуществующую стыдливость – я все еще не могла поверить, что стояла полуголой перед толпой людей, – меня накрыли простыней. Я лежала, глядя на потолок, возвышающийся надо мной на высоте третьего этажа.

Я даже подумать не могла, что потолки могут быть настолько высокими.

Такую большую кровать я тоже видела впервые. Черное изголовье было сделано в маскулинном стиле, а пушистое белое одеяло на ощупь было мягким, как шелк. Никс спала под одной из подушек.

Кровать была поистине шикарной. В такой роскоши мне еще жить не приходилось.

А еще простыни были измазаны запекшейся кровью.

— Ни з-за что, – решительно сказала я. Вырубаться в присутствии незнакомцев я не собиралась. Насколько я знала, меня вполне могли пустить на органы.

Никто не получит мою почку. Особенно бесплатно. Я бы могла выменять ее по меньшей мере на десять талонов на питание.

Патро раздраженно провел рукой по взъерошенным волосам.

— Да сколько можно?!

Я попыталась пожать плечами, но движение вызвало у меня боль.

Вместо этого я тихонько (истерично) напевала себе под нос.

Адреналин, которым меня пичкали, выветрился, как только мы телепортировались из Колизея, поэтому когда врачи наконец приехали, я корчилась от боли.

Последние несколько часов превратились в сплошную пытку.

— Держите ее, – сказал спартанский врач. Со стороны он выглядел как мужчина средних лет, но опыт подсказывал, что на самом деле ему вполне могла идти не первая сотня. На нагрудном кармане была вышита рыба (символ Дома Гермеса), а на плече сидела снежная сова. – Не давайте ей двигаться.

Ахиллес схватил меня за ноги и прижал к кровати.

Мне пришлось подавить настойчивое желание заорать, чтобы он меня отпустил. Вместо этого я лишь настойчивее завыла мелодию себе под нос.

Патро неуверенно обхватил меня за талию, словно не желая ко мне прикасаться.

Чувство было взаимным.

С другого конца комнаты на меня шипела пантера. Она лежала рядом с камином, приподняв голову над вытянутыми лапами. Лежащий рядом волк с красными глазами вторил ей, прижав уши и скаля на меня клыки.

Открыв рот, я спросила, поч…

Доктор грубо вправил мне вывихнутое плечо, и боль молнией прошила бок.

Я заскулила.

Низкий волчий рык пронесся по комнате.

Доктор оглянулся на животное и отошел от меня.

— Я вправил все вывихнутые суставы. Осталось только забинтовать переломы.

Словно подслушав, в комнату вошла его коллега. На плече у нее сидел зеленый ворон, а в руке она держала вытянутый планшет с прикрепленными к нему листами. Крылатая мерзость (птицы мне никогда не нравились) смерила меня презрительным взглядом, пока врач передавала результаты обследования второму врачу.

Оба смотрели то на меня, то на лист.

— В чем дело? – раздраженно спросил Патро. Врачи уже несколько часов забинтовывали и вправляли мои кости, и он явно терял терпение.

Врач повернула планшет к нему. Это был уменьшенный рентгеновский снимок моего тела. Ранее меня просветили каким-то модным портативным спартанским аппаратом. На снимке перманентным маркером были дорисованы красные стрелки.

— Каждая стрелка – это место перелома, – сказала она.