Книга Кровь Геркулеса, страница 79 – Жасмин Мас

Прекрасно. У него пухлые щиколотки.

Причудливые крылья затрепетали быстрее.

Август что-то говорил о контролировании наших сил, но я была слишком уставшей и замерзшей для того, чтобы слушать.

Он буравил меня взглядом, словно считал идиоткой – иронично, учитывая, что Поко грыз его корону, – и я всем сердцем жалела, что родилась на свет.

Время продолжало нестройный шаг вперед.

Дисциплина и Сила слиплись с Фагорой, а затем перетекли в Утраченную классическую историю.

Я перестала писать.

Холодный горный воздух пронизывал меня до костей.

Истории о циклопах на латыни смешались с математическими уравнениями, предсказывающими будущее, а затем сменились многочасовыми медитациями (сном с открытыми глазами).

Я вообще жива?

Я не могла вспомнить.

В разгар депрессивного приступа я подняла руку.

— Могу я воспользоваться т-т-туалетом?

Август скептически изогнул темную бровь, поскольку мы несколько дней ничего не ели и не пили, но затем с насмешкой указал на дверь.

— Быстро, но не жди особого отношения, только потому, что ты девушка, – сказал он. Поко тоже показал на дверь. – Ты сама решила принять в этом участие.

Правда? Не помню, чтобы меня кто-то спрашивал. И еще, с каких пор туалет классифицируется как особое отношение?

Покачиваясь, я вышла из класса (под пристальным взглядом Августа по коже пробежали мурашки), затем рухнула на крышку сломанного унитаза и заплакала.

Ржавчина кололась через тонкую ткань тоги и, возможно, заразила меня венерическим заболеванием, но мне было все равно.

Он ненавидит меня.

Я так устала и замерзла.

Так хочу есть.

— Я больше не могу, – шептала я. – Не могу. Не могу. Не могу.

Я зарыдала.

— Алексис Хёрт. – Никс стала видимой, фиолетовые глаза сияли на фоне сверкающей черной чешуи. – Ты самый сильный человек, которого я когда-либо встречала, а я встречала самых разных спартанских героев.

Я зарыдала еще отчаяннее.

Она наклонилась ближе и зашипела:

— Ты та самая девушка, которая без страха подружилась с монстром. Ты каждый день боролась за себя и за Чарли. Ты всю жизнь была сильной – не смей сдаваться сейчас.

— Ты не монстр, – вздохнула я, вытирая сопли.

— Дитя, ты же понимаешь, что монстр.

Откинув голову назад, я прошептала:

— Я не хочу так жить. Я просто не могу.

Я сжала запястья, пытаясь подавить фантомные боли.

Жизнь наконец-то должна была стать лучше. Не хуже.

Я не должна была страдать.

Больше не должна была.

У меня не получится.

— Это временно. – Никс языком слизала дорожку слез, бегущую по моим щекам. – Справься ради Чарли. Он ждет, когда его старшая сестра вернется домой. Не подведи его.

Я шумно вдохнула и спрятала лицо в ладонях.

Мой младший брат жил в лесу. В страхе и одиночестве.

Возьми себя в руки, женщина.

Я громко напевала, прижав ладони к глазам, и пыталась сосредоточиться на умиротворяющей мелодии.

Время шло.

Неглубоко дыша сквозь зубы, я обхватила пальцами татуировку «Ч+А».

— Я смогу, – прошептала я.

— Да, – согласилась Никс. – Ты сможешь. У тебя получится.

Вытерев туалетной бумагой слезы и сопли с лица, я встала и медленно проковыляла назад в класс.

Когда я рухнула на свое место, профессор Август открыл было рот, чтобы сказать что-то по поводу моего затянувшегося похода в туалет. Наши взгляды встретились, и он закрыл рот, стиснув челюсти. К счастью, он ничего не сказал.