Книга Кровь Геркулеса, страница 81 – Жасмин Мас

По сравнению с этими вопросами математика на Спартанском экзамене казалась детским лепетом.

— Время вышло! – объявил Пайн. – Положите ручки.

Я не успела решить и половины.

Времени больше не существовало.

Я моргнула, и вот уже профессор Август сидел перед классом, медитируя с закрытыми глазами. Все дебютанты вокруг меня спали.

Август сдвинулся. Шрам на его острой скуле сиял злым красным цветом.

Его поза была идеальна: прямая спина, широкие плечи.

Недостижимый идеал для меня. Я сидела, склонившись левой грудью к полу.

Я прищурилась, глядя на жестокого профессора. Неужели демоны всегда были такими привлекательными?

Обжигающие темные глаза распахнулись.

— Что… ты делаешь? – медленно спросил Август.

Я испуганно зажмурилась.

Пожалуйста, пусть он меня не увидит. Пусть он меня не увидит.

— Я сижу прямо перед тобой. Очевидно, что я тебя вижу.

О боже, он читает мои мысли. Придется убить нас обоих.

Кто-то хлопнул в ладоши.

— Алексис, открой свои гребаные глаза. Ты говоришь вслух и отвлекаешь класс. Посмотри на меня. Сейчас же.

Я открыла глаза.

Состояние класса можно было описать только как острый кататонический ступор. Отвлекаю от чего – от смерти?

Август пробормотал что-то о девушках, бесчестии и испытании.

— Молви, сестра, – пробормотала я в ответ.

У него дернулся правый глаз.

— Успокойся, – сказал он, нахмурившись. – Сосредоточься на своем центре, найди внутреннее спокойствие.

— Будет сделано, капитан. – Я поклонилась и рухнула лицом в пол. – Как кит, выброшенный на берег, – промычала я, прижавшись щекой к камням. – Не волнуйтесь, меня оттащит приливом.

Я перекатилась на бок.

Август выглядел обеспокоенным.

Я проревела китом.

Он не проревел в ответ. Вот почему я не разговариваю с людьми. Они никогда меня не понимают.

Август заиграл желваками, встал, наклонился и поднял меня в сидячее положение.

Парень, сидящий передо мной, застонал во сне.

Август больно сжал мое плечо и не отпускал.

— Ты спас меня? – прошептала я, глядя на него.

Удивительно длинные ресницы дрогнули. Выражение его лица смягчилось. Пальцы разжались.

— Ты спас Большую Берту, горбатого кита.

Он меня уронил.

Я издала вопль (подводный стон) своего народа.

В результате неожиданного поворота событий, которого никто не мог предвидеть, он не разговаривал со мной до конца урока.

Время сдвинулось.

— Ты в порядке, дитя? – спросил кто-то.

— Кто спрашивает? – Я оглянулась, но никого не увидела, а сидящий рядом со мной парень (Кажется, его зовут Дрекс?) странно на меня покосился. Позади него парень уставился в каменный потолок, из его открытого рта текла слюна.

— Дитя, это Никс, – повторил странный голос. – Говори тише.

Я не знала никакую Никс.

Пайн написал имена на доске, и рядом с «Алексис» значилась четверка.

Я прищурилась и попыталась разгадать головоломку.

Алексис. Это ж мое имя. Меня переполняла гордость за свою догадливость.

— Это ваш рейтинг по итогам теста, – сказал Пайн.

Какого теста?

Пайн указал на слюнявого мальчика.

— Ясон Афина, – сказал он. – Ты позоришь свой прославленный Дом. Ты не смог ответить ни на один вопрос по Фагоре. Подобная некомпетентность непростительна для Спартанца.

Генерал Клеандр встал и сказал:

— Ясон, ты пойдешь по маршруту в одиночку. Я тебя поведу. Вставай, пошли.

Ясона вывели из класса. Он шел с открытым ртом и расфокусированным взглядом.