Книга Вне правил, страница 72 – Анель Ромазова

В кромешной темноте ощущения усиливаются. Натан сжимает затылок, сжимает ягодицы. Неистово врывается языком в рот и, запахом возбужденного тела, в ноздри. Представить не могла, что заведенный тобой парень, воздействует умопомрачительно на осознанность.

Вздрагиваю, всхлипываю став чувствительной, ну абсолютно везде, в каждой разбуженной клеточке своего организма.

Он оттягивает нижнюю губу, слегка прикусывает острыми клыками.

— Зая моя, мась, понимаешь же, что я не остановлюсь, — давит на выдохе севшим голосом мне в лицо.

Пары его дыхания бьются и обжигают щеки.

Знаю, что краснею, и краснею не от смущения.

— Не останавливайся, скажи, — горло перехватывает и шепчу едва слышно, оробев от собственной смелости и от того, что иду на поводу у своих низменных желаний.

Потому что, хочу его.

Хочу, так сильно, что отвергнуть или как-то осадить, встречается моим распаленным телом с протестом. Хочу кожа к коже.

— Ты такая одна, Яська, не гони… не отталкивай…

— Не буду, — отвечаю до того, как понимаю, о чем спрашивает.

Натан ставит меня на ватные ноги, пострадав неустойчивостью, не спешу убирать приклеенные к его шее кисти. Сначала улыбаюсь без причины, потом смеюсь негромко.

— Сама разденешься, у меня руки дрожат.

— Ты тоже… сам и свет включим… я, — тут спотыкаюсь, недоговорив про разглядеть его во всех подробностях без одежды.

— И я …хочу смотреть, — подхватывает слово в слово, что вертятся на кончике языка.

Киваю трижды, но он, естественно, не видит. Отходит и мне становится как-то неуютно и холодно. Тру плечи, сильно нервничая, но больше в ожидании томлюсь.

По звуку слышу, что Натан набрасывает крючок в петлю и запирает нас в бане изнутри. Потом по стенке водит, отыскивая выключатель. Подвиснув, а потом, встрепыхнувшись, размыкаю губы, что бы сказать ему — не надо и оставь все, как есть и… обними, но по итогу, ничего не произношу, а жмурсь от вспыхнувшего света яркой лампочки в предбаннике.

С минуту стоим друг напротив друга.

— Ясь…

— Натан, — выплескиваем одновременно.

Одновременно беремся, я за край блузки, он за резинку шорт. Снимаю быстро, лишая себя шанса одуматься.

Расстегиваю пуговицу на своих шортах, уставившись на массивные накаченные руки, стягивающие по узким бедрам верх вместе с трусами. Я ровно так же оголяю низ живота, ухватившись за джинсовый пояс и трусики.

Наше дыхание шумом заполняет слух и все тесное пространство. Стоим, не на расстоянии вытянутых кистей, а ближе. Затвердевший член, буквально выпрыгивает наружу, получив, как мне кажется, долгожданную свободу. Горячей и упругой головкой, тычется в пупок.

Поражаюсь снова его размерам, но без испуга подношу пальцы и касаюсь потемневшей верхушки. Натан, резко втянув воздух, тылом ладони тревожит напряженные соски. Теперь я прерывисто продыхиваюсь, выплескивая из груди тонкий звук, на стон совсем не похожий, а похожий на дрожащую «а»

— Зай, мась. Царевна, — начинает Натан хрипло и сбивчиво, словно в словах путается, а я увлечена исследованием. Двумя ладошками обжимая разгоряченный ствол. Немного неуверенно свожу нежную кожицу по стояку, закусив язык. Глаз не поднимаю, рассматривая с удивлением и любопытством, как из маленькой дырочки показывается прозрачная капля. Нравится ли Натану, как я его трогаю не спрашиваю. Вдруг, нет. Вдруг, то, что его грудь ходором ходит, всего лишь… — Ясь