Книга Вне правил, страница 75 – Анель Ромазова

Куда ему еще наращивать. Большой, сильный, но не надежный. У него там в городе невеста, и про любовь он ей, наверно, миллион раз говорил. Поэтому не верю. Украла его временно и надо вернуть.

— Ладно, коли дрова, а я сложу, — тихо смеюсь. Тепло мне с ним рядом, не снаружи, внутри прогревает.

— Сам справлюсь, а вечером..- прикрываю ладошкой ему рот. Качаю головой, не успевая подстраиваться под такие перемены.

Про маму откуда знает, но дед Егор, конкретно взялся нас свести, а потому и рассказал, скорее всего. Как же мне Натана выпроводить, если душа к нему тянется. Так и стою, как клеем примазанная, пока он волосы собирает, затем натягивает, вынуждая смотреть ему в непривычно серьезное выражение.

— Вечером я на работу, — мямлю, как та самая девочка, которой впервые предложили свидание.

Переступаю с ноги на ногу и мнусь, подспудно надеясь, что он как-то по своему настоит и вывернет так, что не откажусь.

— Я отвезу.

— Отвези..и..

Уезжай, пока не поздно, кричит мой разум, но руки двигаются по вверх, окутывают широкие плечи. Облизываю губы и, он облизывается, клонится навстречу, подтаскивая за попу

— Ах жеж ты, рукоблуд, ну-ка пусти ее!! — громкий окрик бабы Симы.

Удар и треск сломанной деревяшки.

Я-то отскакиваю, а Натан сгибается напополам, извергаясь красочным матом. У меня поперву уши вянут и волоски на теле дыбом. Хватаю воздух ртом и, только потом вижу, сломанный черенок на земле и бабулю в ярости с граблями.

— Офанарела что ли, мать дракониха?!!! — рявкает Натан и кривится от боли, пытаясь дотянуться до лопаток.

Влупила Баба Сима ему смачно и не жалея сил. Шутка ли, палку о спину переломать.

— Ты как? — бросаюсь сердобольно растирать место ушиба. Натан, прикрыв веки и сжав челюсть, судя по всему, тушит внутри себя искры.

— Яська, ты чего, с дуба рухнула, его жалеть? Он же супостат, его в шею поганой метлой гнать надо.

— Баб Сим, но бить — то зачем, — вступаюсь

— Как зачем, он снасильничать тебя хотел, но я того не допущу. Следить в оба глаза за ним буду. Натан, оклемавшись, громко хмыкает, а после откровенно ржет.

— Следи, следи, но все равно не уследишь.

Я багровею, как перезревшая черешня. Хоть бы, не ляпнул в запале, про наши шашни. Я ж сразу замертво бахнусь на шелковую травку от стыда. Пожимаю плечами, что тут скажешь. Все переживания предпочитаю держать внутри себя.

— Да, рот закрой свой, хамло. На деда маво не надейся. Муж мой хоть и голова, но жена всегда шея. Куда хочу, туда верчу, — не унимается Баба Сима. Глядит на Натана воинственно, а я, как не пришитый рукав, болтаюсь между двух огней.

— Верти, сколько тебе влезет, но я сказал — увезу и спрашивать разрешения, ни у кого не собираюсь. Пошли, Царевна, жрать хочу, — отрезает Натан твердо и, словно, ставит точку в их бурной перепалке.

Челюсть бабы Симы отваливается, когда Натан тащит меня прочь. Я не сильно сопротивляюсь. По правде сказать, не пререкаюсь вовсе, подстраиваясь под его широкие шаги. Мужиком от него пахнет, уверенным и непреклонным. Я помалкиваю. Бабуля, опешив, не издает ни звука, но следует за ними по пятам.

— Садись, обедать и не злись, — обращаюсь к ней, сглаживая, как могу, неловкую для меня ситуацию.

— А чего не сесть, сяду, чтобы кое — кому кусок в горло не полез.

— Баб Сим, — укоризненно гляжу на нее.