Книга Вне правил, страница 77 – Анель Ромазова

Он — то деловой вроде тип на коже, а я как вислоухий спаниель, в его мечтах, конечно. На улице под сорокет, но недоавторитет сидит в дермантиновой куртейке и пованивает табаком.

Угу — ага, почти не слушаю, какие рамсы он собирается со мной перетирать или втирать. Не интересно. Досвидос. Думаю по моему лицу итак заметно, как мне похуй.

Я жрать хочу и Яську тискать. Чуть позже ей серьёзно пояснить какие, тут важная вставка — У НАС — планы на будущее. Делаю в мозгах зарубку, что «у нас» и «будущее», охренительно и вдохновляюще звучит.

— Паря, а ты ахуевший, как я посмотрю, — дрынчит прокуренными связками лысан, чубатый нагло хапает с тарелки куриную ножку и начинает хавать, прям при мне, тот добавляет, — Иди-ка ты пока, ещё можешь своими ногами. Хозяйка, будет рада нас принять, — поворачивается к бабуле, — И ты, старая карга, выметайся.

Это что за несанкционированный наезд на мою самочку, мою пищу и, млять, на МОЮ бабку. Не старая она, вредная, но раз Васильич с ней полвека от зари до зари прожил, значит, что-то хорошее в ней есть.

Я зверею.

Масичка — Царевна от испуга бьёт посуду за моей спиной. Мать — дракониха срывается со стула, на котором минут пять охала и божилась, пока чубатый нож по столу крутил. Говённые, млять, зарисовки на слабый пол воздействуют. Я толстокожий на угрозы, меня ими не проймёшь.

Хватаю под шумок солонку и с размаху пуляю лысому в глазницы. Смешно, что он жуком — навозником на панцирь из ненатуральной кожи падает, вопя грубейшим матом на весь двор.

Хули, зрения лишиться, и я б орал, понося обидчика последними словами. Второй амбициозный дармоед, сокращённо зек, на их тюремные регалии мне поебать, с высокой колокольни. Там как-то не так в выражении, но неважно. Он отлетает на центр террасы, всячески пытаясь показать, что обладает навыком боевых искусств.

Кендо. Дзюдо.

Всё это херня, в сравнении с приёмом — Влупи _ему_с ноги_по яйцам. И заверши ударом кулака по черепу.

Вовремя одумываюсь, что Царевна не должна в этом шоу участвовать. Бабуле на мордобой смотреть тоже ни к чему. У нее сердце слабое, давление херачит так, что в космос не возьмут.

Толкаю их обоих в дом и запираю дверь, просунув веник в ручку. Все проворачиваю максимально быстро.

— Ну подходи, подходи, я тебя на ремни порежу, сука! — вякает мне, перебрасывая нож из руки в руку. Танцор, ебана, диско.

Подпрыгивает, приседает, плечами дёргает.

Можно, я не буду так делать. Я этот танец не знаю. Облажаюсь ещё, не вписавшись в такт. Начну не с той ноги. Мне верхний брейк к душе ближе. С него и начинаю разминку, занося для удара сжатый кулак.

Не я промахиваюсь, он уворачивается, остриём проехавшись по грудине. Пускает первую кровь. Ладно, хоть не фингал под глаз, а шрамы они украшают. Не зацикливаюсь на жжении, а долблю с размаху угловой.

Бац!

Нокдаун!

Вырубаю чётенько, без лишних телодвижений.

У чубаносца купол звенит, как мультяшный спецэффект над головой ласточки по кругу порхают. Причем реально встревоженная дракой стайка вылетает из гнезда.

Зачётная ржака. Сук, и телефона нет, чтобы заснять. Я его у Васильича на зарядку поставил, да так и не забрал, к Яське спешил. В целом соскучился, но больше пока с тяпкой трахался, нафантазировал, как она меня с распростёртыми объятиями примет. Так оно, и вышло.