Книга Гарри и его гарем 11, страница 69 – Нил Алмазов

Наш провожатый тоже получил свою порцию от меня — пару кружек его любимого эля. Он пил очень быстро и без закуски, несмотря на мои предложения угоститься, и при этом не пьянел. А вот на меня эль действовал заметно сильнее. Настолько, что я даже не сразу увидел странного гостя, которого заприметила Мелия.

Она тихо указала на него, и я повернулся якобы случайно, заметив, что он сел недалеко от нашего провожатого, заказав себе напиток и закуску.

Ну, человек и человек. Я тоже человек. Но Мелия настаивала, что этот человек здесь не просто так, что он что-то замышляет. Она чувствовала и видела на его ауре странные следы, которые пока не могла понять и опознать.

Предложив ей не заморачиваться и просто отдохнуть, я всё равно краем глаза следил за ним.

Надеюсь, этот странный тип не по мою душу. Потому что это уже было бы чересчур. Не настолько я известен, чтобы Марк отправил какого-нибудь наёмника аж на земли дворфов.

Хотя кто его знает. Вдруг он неадекватен до такой степени?

В таверне «Усатый гриб» мы неплохо провели время, осушив ещё по паре кружек.

Всё тут густо пропиталось пряным запахом хмеля, поджаренного мяса, различных закусок, а вокруг то и дело слышались звон кружек, смех и гул голосов.

Мелия, как и наш провожатый проныра, умудрялась сохранять ясную голову. Видимо, у неё были какие-то магические хитрости, которыми я, увы, не владел. Поэтому из всей компании самым весёлым оказался именно я. Но, к счастью, вовремя остановился, почувствовав, что ещё две-три кружки — и заснул бы прямо за стойкой.

Настроение было лёгким, расслабленным, так что я даже не заметил, как тот подозрительный тип ушёл. Зато Мелия оказалась внимательнее: она сказала, что он покинул таверну сразу после второй кружки, при этом держался отчуждённо, не откликался на шутки хозяина и сидел всё время один.

Несколько раз мне предлагали присоединиться к настольным играм, но я отказывался. За столами азарт кипел вовсю: звенели монеты, по столешницам стучали костяшки; одни радостно вскрикивали, а другие ругались, хлопая ладонью по столу. Я лишь покачал головой: за такие игры нужно садиться с ясным умом. К тому же играли на деньги, а я не собирался тратить их впустую. Выиграть, конечно, можно было, но ведь вероятность проиграть куда выше.

Вдруг я вспомнил, что наш провожатый обещал после кружки показать всё, что нас интересовало, а выпили мы уже намного больше. И я напомнил ему об этом. Он, конечно, предпочёл бы и дальше сидеть в таверне, но я прямо сказал, что за свои слова нужно отвечать. Сработало мгновенно. Видимо, здесь к обещаниям относились очень серьёзно, и это внушало уважение.

Мы распрощались с хозяином таверны и гостями, которые удивительно дружелюбно к нам относились, и вышли на улицу.

Дворф тут же огляделся, ткнул пальцем вправо и сказал:

— Нам туда! Есть одно хорошее местечко!

Он уверенно зашагал вперёд, а мы с Мелией последовали за ним.

Дорога вскоре начала подниматься вверх, к большому пригорку, где располагался постоялый двор с простым названием «Красивый Нижний». Каменные ступени были неровными, кое-где треснутыми, а редкие кристаллы отбрасывали тусклый свет, едва рассеивающий тени.

— Он так называется потому, что с его балконов, которых, между прочим, больше нет ни в одном другом дворе, видно почти весь Нижний, — пояснил дворф. — Если повезёт, на втором этаже найдёте свободную комнату.