Книга Тебя одну, страница 169 – Елена Тодорова

Музыка нарастает, и вдруг… меняется.

John Travolta аnd Olivia Newton John «You're The One That I Want».

Парни ускользают в стороны, а Дима, виляя бедрами, стягивает жилет. Размахивая им, швыряет куда-то в сторону и, рванув на меня, уже настойчиво заманивает в эту безумную игру. Я танца, конечно, не помню, хоть и люблю «Бриолин», но знаю английский и отлично чувствую музыку. А еще, как Фильфиневич уже не раз доказывал, умею идти за мужчиной. Так идти, чтобы он в итоге шел за мной.

Подхватывая ритм, отступаю, позволяя ему атаковать.

Несколько характерных щелчков пальцев, и моя ладонь опускается на его плечо, а его — мне на талию. Напряжение становится почти физическим. Шаг в сторону, чтобы уйти от него. Разворот, не теряя темпа. Дима, как и герой Траволты, с азартом догоняет. Схватив меня за талию, заставляет обернуться. Подбрасывает в воздухе, я подхватываю, описывая ногами круг. Смещение, и снова лицом к лицу встаем.

Oo-oo-oo, honey!

The onet hat I want!

Oo-oo-oo, the one I need!

Oh, yes indeed [1]!

О, да! Так и есть!

Это не просто танец. Не просто песня. Это еще один способ сказать друг другу то, на что сейчас не хватает слов. Композиция гремит, позволяет нам подпевать, выжигает воздух между нами, забирается под кожу, разливается по телу вибрациями.

Я снова отступаю. Но не сдаюсь. Лишь больше провоцирую, позволяя Диме ловить ладонями свои бедра.

Сближение. Раскачивание. Игривое сплетение.

Очередной разворот, зная, что он догонит и вернет. Притянет к своему горячему телу, заставит держать ритм. Между нами ни сантиметра, разгоряченные зрители взрываются, требуя дать химии еще больше воли.

Мы горим, но черту не пересекаем. В том и кайф, чтобы балансировать на грани, проживая весь накал.

Глаза в глаза. Дыхание смешанно. Сердца бьются в унисон.

You're the one that I want…

Я двигаюсь в такт. Дима зеркалит. Ловко играем с огнем, не давая ему сжечь нас — научились.

Песня стихает.

Бурно дыша, делаю шаг из объятий. Фильфиневич удержать не пытается. Потому что знает: закончился танец, но не сближение. Мы еще столкнемся, и не раз.

Едва я вхожу в ресторан, Дима поднимается. Идет навстречу.

Ловлю себя на том, что трепещу. Чувствую себя такой красивой, когда он смотрит. Его взгляд заявляет об этом. Нет, буквально кричит, несмотря на внешнее спокойствие своего обладателя.

Мы не здороваемся. Вместо этого улыбаемся друг другу. Дима находит мою руку, сжимает. Я отвечаю, не в силах скрыть, что с этим прикосновением он запускает в мое тело ток. Обмен интимными взглядами дает право ему наклониться, а мне подставить щеку. Короткого контакта достаточно, чтобы кожа вспыхнула.

— Рад, что ты согласилась прийти, — говорит Фильфиневич, купая меня в своем обожании.

— Я тоже… Рада, что пришла, — признаюсь я.

Садимся за стол. Официант открывает вино, разливает по бокалам и оставляет меню. Но за меню мы беремся не сразу. Потому как Дима не может перестать смотреть на меня, а я — улыбаться.

Тянусь за бокалом. Он — тоже.

— За что? — спрашиваю я задушенно.

— За любовь, конечно.

Чокаемся. И я чувствую, как пьянею. До того, как пригубляю рубиновый нектар.

— Терпкая твоя любовь… — шепчу смущенно. Провожу языком по губам. — Стягивает.

Глаза Фильфиневича темнеют. Движения пальцем по хрупкой ножке замедляются.