Книга Тебя одну, страница 183 – Елена Тодорова

Принимаю, конечно. С интересом верчу.

— «Прощай, Шмидт!» — читаю со смехом. — И что нам, доблестным Шмидтам, с этим прощанием делать теперь?

— Колоть, — заявляет решительно.

Прищуриваюсь, но поданную Риной иголку беру.

— Если меня засыплет блестками… — ворчу для порядка и вонзаю острие в шар.

Хлоп. Залп серебряных конфетти.

А там… Под разлетевшимся черным другой шар — чуть поменьше, фиолетовый… И надпись на нем кричит: «Здравствуй, Фильфиневич!».

Трогательность момента выжимает из ставшей чересчур чувствительной меня слезы, а восторг — смех.

— Я уже говорила, как люблю твою стремную фамилию?! — выдаю между отрывистыми вздохами, стараясь транслировать исключительно позитив.

— Нет, — с улыбкой мотает головой Дима. — Ты говорила, что никогда ее не возьмешь.

— Не может быть! — возмущаюсь, хоть и помню прекрасно, когда и почему так заявила. — Она моя! — размахиваю фиолетовым шаром, как знаменем.

— Так и было задумано, да?

— А то! Я за ней пришла!

Димка, не скрывая радости, присвистывает.

— Хитрый план, Ли.

Затянув меня в объятия, снова целует. И, должна отметить, этот потрясающий миг стоит всех перерождений. Полнота ощущений такая, что внутри бомбит. Космически.

— А сейчас… — интригующе протягивает Рина немногим позже, когда рассаживаемся со своими половинками за столом. — Должна признаться, что появление парней — наш с Даней план. Мы решили устроить вечер воспоминаний для всей компании. Со всеми пикантными подробностями, — огорошив информацией, достает из сумки какие-то карточки. Тоха, тем временем, разливает по стопкам текилу. — Ну что, старички, готовы?

— Зная вас двоих, — бормочет Соня, — мне становится страшно.

Не ей одной.

Сидящий рядом с ней Георгиев хмурится и подает Дане какие-то знаки. Тот разводит руками и сваливает ответственность на жену, жестом показывая, мол, это все она.

Рина не открещивается. Наоборот, подтверждает.

— Почти вся информация, которую я сейчас вывалю — результат моих личных многолетних наблюдений за вами, — говорит эта маленькая хитрая блондиночка. Вот не зря муж коброй ее зовет. Она и есть! Роскошная! — Данечка лишь парочку изюминок сдал, чтобы сдобрить вечер пикантными подробностями.

— Что за ерунда?.. — негодует Прокурор.

Остальные же… Ухмыляются в предвкушении.

— Итак, разгоняемся, — отгружает Рина, не позволяя нам дать заднюю. — Я читаю факт, вы слушаете и, если он о вас, опустошаете стопку.

— Черт… — тарабанит, глядя на сестру, Чара. — Я, блядь, видел ее заметки, — огорошивает. И заключает: — Нам пиздец, товарищи.

Рина с коварной улыбочкой кивает.

— Сколько той жизни! — выпаливает, всколыхивая компанию нервными перекатами смеха. И, опуская глаза на карточку, выдает первый заряд: — Нас никогда не ловила за сексом мама!

Пауза. Секунда, две… Переглядываясь, вычисляем виновников.

И вдруг Соня краснеет, сглатывает и поднимает стопку, чтобы выпить. Ее возлюбленный Прокурор матерится, но поддерживает.

— Что за треш?.. — прыскает Дима.

Представляя ситуацию и вечно серьезного Сашку в ней, ржем как ненормальные.

Едва дождавшись, когда герои выпьют, начинаем расспрашивать.

— Ну-ка, ну-ка… — подбивает, сверкая глазками, Варя.

— Как вас угораздило? — толкает с ухмылкой Бойка.

— Чья мама-то? — бахает Дима, уже предчувствуя угар.