Онлайн книга «Как они её делили»
|
Кровь стучит в висках так сильно, что кажется, голова сейчас лопнет. — Ты рехнулся мою жену насиловать? — Голос дрожит от ярости. — Вправду считаешь, тебе сойдет это с рук? — Какое изнасилование, я тебя умоляю. — Костя театрально разводит руками. — Мы же по-скромному, только в ротик, это даже не проникновение, считай. А там, если девушка сама захочет… От этих слов меня чуть не выворачивает наизнанку. Кулаки сжимаются до боли. — Мой отец тебя кончит, придурок! — А он не узнает, — хмыкает Костя, покачивая головой, как учитель, объясняющий тупому ученику очевидные вещи. — Никто не узнает, потому что вы никому не скажете. Потому что, если скажете, весь универ, да что там — весь город узнает, как твою Настю шпилили толпой. Для вас, гордых Григорянов, честь превыше всего, вы же не позволите, чтобы про нее ходили такие слухи, верно? А так — мы по-тихому, по-семейному… В груди что-то обрывается. Тут Костян, конечно, конкретно неправ. Папа за свою семью всех порвет. Но это будет потом, постфактум, а сейчас… Как Настя будет жить с этим? — Мой отец это так не оставит! — Все еще пытаюсь достучаться до остатков разума этого ублюдка. — Тебя посадят! — Да плевать твой предок на тебя хотел, раз позволил жить в этих трущобах. — Костя смеется, и смех этот похож на лай бешеной собаки. — Пле-вать он на тебя хотел! Что ты думал, я вправду позволю тебе украсть у меня девчонку из-под носа? Я ее клейманул еще в сентябре, а ты взял и спер! Помнишь, как лохом меня выставил перед кинотеатром? Она со мной была на свидании, а вы меня отпинали и забрали ее как вещь. Теперь я с ней буду обращаться, как с вещью, моя очередь. — Я это сделал, меня и наказывай! — кричу я срывающимся голосом. — Настя при чем? Зачем отыгрываться на ней? — Мы вместе это сделали, — вступает Арам, голос у него хриплый после драки. — Ну отпиздите нас обоих, мы даже сопротивляться не будем. Девчонку-то зачем трогать? Она не виновата. — Э, нет, — Костя качает головой, и в глазах плещется такая злоба, что по спине холод. — Если вас отпиздить, как вы того заслуживаете, ваш пахан еще впряжется, связи у него есть. А за нее? Кому она нужна будет порченая? Никто ее знать не захочет после этого. И пахану вашему на нее насрать будет. Зато вы урок запомните — что Костино добро трогать нельзя! И все в универе запомнят эту историю… Мне становится трудно дышать. Воздух как будто густеет, не хочет попадать в легкие. В голове проносятся картины того, что эти твари могут сделать с Настей. Как она будет кричать, как будет просить о помощи… А я ничего не смогу сделать. Чувство полнейшей беспомощности давит на грудь, как плита. Хочется завыть от отчаяния. — Не бойся, Артур, — продолжает Костя сладким голосом. — Все будет тип-топ. Может, даже детей сохранит, если вы будете послушными мальчиками… В этот момент я четко понимаю — если мы поднимемся в квартиру, там произойдет все что угодно. И после этого наш с Настей мир никогда не будет прежним. Если эти упыри что-то сделают с Настей, не будет у нас с ней больше никакого нормального будущего. Никакой спокойной и счастливой жизни. Я навсегда останусь для жены тем человеком, который не смог ее защитить, не уберег. Смотрю на жену и вижу в ее глазах такой ужас, что сердце разрывается на части. Она пытается что-то сказать, но Шувалов прижимает лезвие ближе к коже, и она замолкает. Только губы беззвучно шепчут: «Прости…» |