Книга Клеймо бандита, страница 96 – Любовь Попова

— Так вот оно что? Тебе просто захотелось поиметь жену начальника? Поэтому ты все это подстроил?

Он убирает руку, словно обжигается.

— Не мели чушь. Я бы никогда…

— Вот и я бы никогда! Но ты же мне веришь? Почему я должна верить тебе!? — машина тормозит около больницы, и я тороплюсь выйти. Бегу в больницу, но слышу голос в спину:

— К тебе меньше доверия. И пока Захар здесь, я буду следить за тобой. И днем и ночью.

— Да, пожалуйста… — отворачиваюсь и иду в больницу, скорее выяснить, что с Захаром. Он не может умереть. Он не имеет права меня бросить!

Захар жив и это самое главное. Пуля не достала до сердца и по сути не повредила жизненно важные органы, но потеря крови и потерянное время погрузили его в кому. И его врач, очень хороший, судя по отзывам, которые я посмотрела в интернете, не мог ответить ничего конкретного.

— Он стабилен, но когда он очнется я сказать не могу, — мы стоим в коридоре. Я вроде слушаю голос врача, а почти не слышу, только смотрю на дверь палаты, в которой лежит Захар. За жизнь борется.

— Госпожа Абрамова. Вас я вижу тоже подлатать успели.

— Да, у вас отличные медсестры, — поворачиваю голову и смотрю в строгое лицо врача. Петровского Геннадия Олеговича. — Просто скажите мне, что все будет хорошо. Даже если это не так.

— Я не привык тешить своих пациентов бессмысленными надеждами София Игоревна. И вас не буду. Но он сильный.

— Тогда он просто обязан вернуться ко мне.

Врач мнется. Уверена, ему уже нужно идти.

— Я могу к нему пройти?

— Я бы советовал вам поспать и отдохнуть. Сейчас вы ему ничем не поможете.

— Я согласен, — влезает Матвей, а меня теперь от него передергивает. Как он смеет вмешиваться. — Сонь, пойдем, я тебя домой отвезу.

Он хочет тронуть меня, но я одёргивая руку.

— Я бы хотела остаться с мужем, — на последнем слове я делаю ударение и строго смотрю на Матвея. — Я могу спать и на стуле. Главное здесь. Рядом.

— Я понял, — вздыхает Геннадий Олегович. — Я сейчас решу этот вопрос.

Он отходит, а меня на себя Матвей поворачивает. Все-таки трогая. Я тут же бью его по наглой руке.

— Ну и что за спектакль. Серьезно думаешь, что просиживание здесь грязной и уставшей спасет тебя?

— Мне скрывать нечего. А здесь я хочу остаться, потому что Захар может очнуться в любое время. И уверена, что он бы хотел, чтобы я была с ним.

— Поехали, сказал…

— Заставишь меня? Серьезно? А Захару потом как это объяснишь? — киваю на камеры, которые направлены прямо на нас. Тут же плюхаюсь на кушетку, на которой провела последние два часа, пока ждала врача.

Матвей рычит от бессилия, но сделать ничего не может.

— Кофе?

— Да пошел ты.

На самом деле кофе хочется. Очень. Как и есть. Но сейчас самое важное это быть рядом с Захаром, который карабкается по отвесной стене своего подсознания. Самое важное протянуть руку и дать понять, что я жду его. Что несмотря ни на что люблю и буду ждать. Сколько потребуется.

Матвей еще некоторое время топчется рядом, а потом все-таки уходит, оставляя меня в коридоре клиники одну. Она частная. Захар является одним из учредителей. Он сам мне говорил, что если что — то серьезное, то своих раненных парней он привозит именно сюда. К Геннадию Олеговичу, которого переманил из областной больницы. Ну я думаю, переманил, значит надавил, угрожал, заставил. Захар в этом лучший.