Книга Клеймо бандита, страница 99 – Любовь Попова

— Сонь, — теплые руки накрывают мои плечи. — Ну что ты разревелась? Он же не умер.

— Но и не жив. Он обещал быть со мной. Обещал защитить меня.

— Сонь, если что я, — он прижимается ко мне крепче, вдавливает в свое полуобнаженное тело, а меня. — Сонь, я…

— Перестань, — хочу вывернуться, но он только лицо в мою шею прячет. Целует, почти кусает. Сорочку шелковую порвать пытается. — Матвей, убери ты руки.

— Ему ты так же говорила? Тоже просила прекратить, а он тебя насиловал. Снова и снова. И что по итогу, ты же приняла его…

— Матвей! — Нет, нет. Только не это! — Не смей! Не смей!

Он тянется к губам, а я отворачиваюсь. Тянет меня на диван, где спал, а я сопротивляюсь. Не хочу! Не хочу! Противно!

— Ты же его друг! Опомнись! Пожалуйста! — толкаю как можно сильнее в грудь, бью по лицу, и он словно в себя приходит. Оставляет меня. Садится рядом и лицо в ладонях прячет.

— Если Захара не станет.

— Не говори так! Не смей!

— Если его не станет, тебе понадобится защита.

— Я могу уехать.

— Ты слишком много знаешь. Думаешь тебе позволят уехать?

— А моя защита обязательно предполагает снятие с меня трусов, — остервенело поправляю одежду. Еще бы немного и порвал. — Почему нельзя просто быть моим другом?!

— Сложный вопрос, — поворачивает он лицо и осматривает мое тело. Потом снова в глаза смотрит. Я подскакиваю, он тоже. — Потому что я хочу тебя…

— Это я поняла, — обнимаю себя и тут же вздрагиваю, потому что в дверь звонят. Резко. Громко.

Матвей хмурится и идет открывать.

— Чего? — дверь на распашку, а там Леша. Он заменил Сашку на посту водителя. Смотрит немного ошарашенно. Да и мы, наверное, так же.

— Трубку не берете. Из больницы названивают. Захар в себя пришел.

Что? Я даже дышать перестаю. Паника топит. Он очнулся. А я тут? Что? В шпиона играю! Господи, как же дура!

— Чего ты стоишь? — толкаю Матвея! Одевайся, поехали! — сама только пальто накидываю, ноги в сапоги вталкиваю и схватив сумку, где всегда лежат документы и телефон выбегаю наружу. Матвей тоже не сильно парится насчет одежды. Просто натягивает пуховик и за мной вылетает.

Мы за считанные пол часа доехали до клиники. Я ничего не слышала, не слушала. Только хотела поскорее увидеть Захара. Посмотреть ему в глаза.

— Соня! Да Соня! — Матвей тормозит меня на лестнице, хочет, что — то сказать. — Да нельзя в таком виде туда.

— Отстань! Меня не было там из-за тебя! — отталкиваю и двери толкаю. Сразу же в палату бегу. Забегаю и радостно взвизгиваю, когда замечаю, что Захар действительно пришел в себя. Его глаза открыты. Его кожа не бледная. Он выкарабкался. Он со мной.

— Что — то вы долго, голубки, — слышу женский голос и поворачиваю голову. Катя стоит рядом и насмешливо на меня смотрит. Моргаю, не понимая, что она тут забыла. Поворачиваю голову к Захару и не вижу в его глазах радости, только сшибающее с ног презрение.

— Захар, что она тут делает?

— Меня больше интересует, почему здесь не было тебя? — хриплый после сна голос внушает страх. Хотя я понять не могу — почему. Я ведь ничего плохого не сделала. Ничего.

Всю эту неделю я как будто тоже была в коматозе. Спала вместе с Захаром. И даже домогательства Матвея не могли заставить меня проснуться. А тут…. Под острым презрительным взглядом. Взглядом — обвинением. Просыпаюсь.