Книга Ильхан. Несмотря ни на что – моя!, страница 38 – Лика П.

— Скажи Вахиду, пусть маршрут по перевозкам на сегодня отменит.

— Понял, — услышал в ответ.

Толкнул плечом двери, чтобы войти.

— Дорогой мой! Что случилось? — слишком громко спросила тётя, шоркая ногами по плитке, двигаясь в нашу сторону.

— Ничего не случилось. — ответил мрачно, повернув к лестнице.

— Ну и хорошо. А чего тогда эту девушку на руках несёшь? — полюбопытствовала родственница. Оставил её вопрос без ответа.

— Где Зулнара?

— А чёрт её знает. Эта женщина что хочет, то и делает, никто ей не указ.

Успев подняться до середины лестницы, остановился и развернулся к родственнице, при этом крепко держа свою ношу.

— Прекрати жаловаться, лучше иди и скажи Зуле, пусть сделает из своих трав успокоительное и принесёт мне в комнату.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоено спросила Ангиза.

— Иди, сказал, — чуть ли не зарычал.

— Иду, дорогой, иду, — спохватилась тётушка…

— Сейчас-сейчас, я тебя уложу в постель и никуда не поеду, — я подумал, что лучше говорить с Евой, и неважно, о чём. Она очень ранимая. Какая же мразь её… хрен пойми кто. Открыл двери с ноги и также закрыл, получилось шумно, с хлопком. Дошёл до кровати, собрал подушки одну на другую и усадил Еву. Быстро скинув обувь, залез коленями на плед, снял и с неё обувь, скинув её на пол. Сел у ног принцессы и начал массировать ступни.

— Что ты делаешь? — тихо спросила она болезненным голосом, глядя на меня.

— На ступнях много точек. Тебе не помешает массаж, — я не узнаю себя, меня разрывает от угнетённого состояния Евы.

— Ясно, — безразлично сказала, и из её глаз снова покатились слёзы.

— Мой отец умер, когда мне было семь, — начал я, — как сейчас Азизу. Из родных в России никого не было.

— А мама? — она проявила небольшой интерес к моему откровению.

— Я не знал свою мать. К сожалению, она умерла, производя меня на свет.

— Соболезную, — потупив глаза, с грустью сказала принцесса и продолжила: — А мою маму убили, я тогда тоже была ребёнком… Отец говорит, что воры пробрались к нам в дом, а мама была этим временем в доме, в общем, вот так, — вздохнула. — Но я не верю ему, — подняла на меня опечаленные глаза, — уверена, он мне врал.

— Если тебе это важно, я могу узнать причину смерти твоей мамы.

— Мне важно, — не выражая никаких эмоций, сказала ровным тоном.

— Хорошо, — сказал, продолжая массировать маленькие пальчики и стопы, — отдам приказ, мои люди поднимут архивы.

Ева одобрительно кивнула и спросила:

— Что ты чувствовал, когда остался один?

— Сначала боль, дальше идёт пустота… а затем ты черствеешь, — сказал правду.

— Значит, всего три стадии, и я пока на первой?

«У нас много общего», — подумал и через пару секунд замешательства ответил:

— Нет, у тебя будет всё иначе, — и стал поглаживать маленькие пальчики.

— Думаешь, у меня будет хуже? — её глаза вновь увлажнились.

— Нет, я не допущу, — моё сердце пропустило удар на этих словах, я не успел считать выражение лица принцессы, потому что в спальню постучались, и я отвлёкся, сказав:

— Входи.

Вошла Зулнара с подносом в руках.

— Добрый день, я принесла чай.

— Хорошо, поставь на тумбочку и можешь быть свободна.

Домработница ушла, а я поднялся с кровати, взял кружку с травяным чаем и поднёс Еве.

— Выпей чай, Зула его готовила специально для тебя.

— Спасибо, пахнет приятно.