Книга Ильхан. Несмотря ни на что – моя!, страница 6 – Лика П.

После того как администратор передал мои слова Щегловой, она высказала своё недовольство и, встав, посмотрела на меня и демонстративно наступила на розу ногой, поломав стебель. Видя, что я лишь улыбнулся, но лицо моё оставалось при этом холодным, произнесла:

— Идёмте, девочки, аппетит пропал… глядя на такое чудище.

— Да, пошли! — вторили подруги. — Скажи своему отцу, пусть всяких бандюганов сюда не впускает.

— Да, обязательно скажу!

Я не стал препятствовать, но и ничего не забыл. Первый на очереди её папочка, а уж потом и за неё возьмусь. Подруг не стал трогать, они мне неинтересны, да и потом, эти две мокрощелки могли мне карты спутать…

Настоящее время

Глядя на Щеглова, произнёс:

— Какой ты бизнесмен, мне давно известно.

— Что… что тебе там известно? Ты вообще кто, чтобы меня судить? Прошёлся ураганом и разрушил мне жизнь, — злость так и прёт из него.

— Жизнь за жизнь, только в отличие от тебя мой отец так и не прожил её.

— Да я не убивал твоего отца! — ударяя себя кулаком в грудь, доказывал Щеглов.

— Намерено нет, но умер он из-за тебя. Я разрушил твой нелегальный бизнес, который ты так тщательно скрывал. А пришёл только для того, чтобы посмотреть в твоё свиное рыло и сказать, что ты теперь никто, и тебе не помогут твои бывалые друзья, нищим ты неинтересен даже им. Дом, пожалуй, оставлю, но только ради того, чтобы посмотреть, как быстро ты распродашь всё из него, а на вырученные деньги постепенно будешь спиваться и, надеюсь, в итоге подохнешь. Завтра, после конкурса, забираю твою принцессу.

— Откуда ты знаешь о конкурсе? Ты и за ней следишь?

— Я никогда не терял тебя из виду и дочь твою тоже. Должен заметить, что ты никчёмный отец. Но мне интересно другое: ты платишь за обучение, покупаешь конкурсы, но готов продать родную дочь ради своего же блага. Как же так?

— Ты мне выбора не оставил!

— А разве я тебе его вообще предоставлял? Её ты больше не увидишь, и это факт.

— Тебе мало, что ты меня растоптал? Ещё и лишаешь меня самого дорогого, что у меня есть!

— Самого дорогого? А что же я ни одного фото на твоём столе не вижу, которые обычно любящие отцы ставят в рамку?

— Чего ты добиваешься этим? Ещё больше хочешь меня унизить?

— Хочу. Я здесь ради этого, — встал, одёрнул куртку, с ненавистью, но удовлетворённо окинул Щеглова взглядом, предупредив: — Не вздумай мне препятствовать, а то в довесок останешься ещё и без крыши над головой. Завтра я не желаю видеть тебя на конкурсе дочери. В кресле почётного гостя я заменю тебя, — усмехнулся и открыл двери, чтобы наконец покинуть этот дом.

— Подожди… — язык Щеглова всё сильнее заплетался от чрезмерно выпитого. — Ну хоть скажи, кто же ты такой? Ты не можешь быть просто сыном Бахрами Васима!

Стоя уже на пороге и не поворачивая головы, сказал с сорвавшимся хрипом:

— Я Хан!

Ева

— Пап… что-то случилось? — спросила я, спустившись с утра на кухню к завтраку. Впервые вижу отца в таком состоянии. Он никак не отреагировал на моё появление и вопрос, слонялся по кухне в мятой рубашке, весь взъерошенный, и от него воняло, как от бочки со спиртным. Открыл холодильник и стал набирать себе в тарелку мясную закуску. — А где Татьяна Михайловна? — это наш повар.

— Нет её, — буркнул, — пару яиц и сама себе сможешь приготовить.