Книга Ильхан. Несмотря ни на что – моя!, страница 7 – Лика П.

— Пап, что произошло, почему ты такой?

— Какой такой? — вздёрнул он наконец голову в мою сторону.

— Ну… ты пьян… с утра.

— Это всё Хан… всё этот ублюдок… мститель хренов, — бормотал отец, проходя мимо меня из кухни, — чтобы он сдох… сдох, как и его папаша… Я больше ничего не могу, против него я никто… никто.

— Пап! — я плелась за ним. — Что ещё за Хан?

— Что? — он обернулся и посмотрел на меня, собрав у переносицы кустистые брови. — Какой Хан?! Иди давай, у тебя сегодня конкурс. Чтобы выиграла и показала, чья ты дочь! Пошла отсюда! И не вздумай заходить в мой кабинет! — выкрикивал уже из кабинета из-за закрытой двери. Мало что поняла из услышанного, но аппетит пропал, как и настроение. Поплелась обратно в свою комнату. Мне ещё дурной сон приснился, как будто я в ресторане отца, и на четвереньках, под хохот однокурсниц, ползу к вальяжно сидящему здоровому мужику с холодными глазами и копной смоляных волос на голове. Проснулась в холодном поту. Мне приснился тот самый мужик, которого видела примерно год назад, я ещё его тогда обозвала орангутангом… Перегнула, знаю. Не надо было так, но дело сделано, былого не вернуть. Перед девчонками не хотела выглядеть жалкой, они так смеялись. Жаль розу, она была очень красивая… А вспоминая брошенные им фразы начинаю вновь злиться, “да поделом ему, думал я его испугаюсь!” — поднимаясь по лестнице, мысленно гоняла в голове тот день, который отчётливо отпечатался в моём сознании как и его страшные тёмные глаза.

*****

Водитель вёз меня в универ. Конкурс в три часа дня, надо ещё успеть переодеться, а в голове лишь отец: он не выходит из кабинета, то истерически смеётся, обращаясь к человеку по имени Васим… а может, это и не имя вовсе, то начинает проклинать какого-то Хана. В дела отца лучше не лезть.

Водитель меня высадил на университетской парковке, и я, держа в руке вешалки с нарядами, пошла к спортзалу, его нам выделили под гримёрную. “Папы сегодня точно не будет”, — грустно вздохнув, подумала и открыла двери спортзала. Ой… Только я вошла, а там такой галдёж стоял. Девочки полуголые, а стилист бегает от одной к другой и критикует:

— Селезнёва! Ты что, ночью таз с бургерами съела? Посмотри на свой зад, это же корыто! — проорал он одной и тут же, переключив своё внимание уже на другую конкурсантку, обратился к ней: — Лебедева, ну куда ты в это декольте сиськи свои пихаешь? Поменяйся с Пархоменко, посмотри, она тонет в платье. Я точно лишусь репутации своей! И зачем я подписался только, — сказал, театрально закатывая глаза и обмахиваясь гламурным веером.

Как бы мне так пройти, чтобы он меня не заметил, этот, как его там, Георгий. Аккуратно пробираюсь в удобный угол, а сама думаю: «Угу… как же, лишится он репутации… Видать, не мало ему отец заплатил, раз из столицы приехал».

— Щеглова! Куда это ты крадёшься? — гаркнул стилист, увидев меня.

«Чёрт, чёрт, заметил всё-таки… до чего ж противный у него голос».

Остановилась, но не сразу повернулась к нему — провела по голове ладонью, терпеливо вздохнула и только после обернулась. Улыбнувшись, произнесла:

— Добрый день, Георгий.

— Ты мне зубы не заговаривай, быстро подошла ко мне, — рыкнул он. «Раскомандовался», — шепнула мысленно, но приблизилась к нему. — Будь любезна, сотри это с себя, — сказал и бросил взгляд на мои платья.