Книга Ильхан. Несмотря ни на что – моя!, страница 9 – Лика П.

К концу конкурса купленная корона ушла по назначению — Щегловой. Зря толстяк покупал судей, корона и без того была бы её. Улыбка озарила радостное лицо девушки, она смотрела прямо на меня, полагая, что в этом самом кресле её отец — в зале царила полутень, поэтому она не могла разглядеть, кто же конкретно в нем сидит. Снял крышку с коробки, достал из неё белую розу, подаюсь чуть вперёд, выходя из тени, и не без удовольствия наблюдаю, как меняется лицо принцессы.

Ева

Думала, что споткнусь, когда показывала свой танец, но всё обошлось. Не теряя надежды, пыталась разглядеть в зале ряд, где, как правило, сажают почётных гостей. Заметив лишь крупный силуэт, я подумала, что это, скорее всего, мой отец, во всяком случае, я так увидела или просто хотела в это верить. И весь конкурс выступала с этой мыслью, думая, что отец мной должен гордиться, несмотря на то что он знает итог сего мероприятия. В самом конце, когда уже объявляли, кто станет «Мисс универ», сердце всё равно заходилось от волнения. Когда же объявили меня победительницей, чувство чего-то прекрасного охватило меня настолько, что на глазах непроизвольно выступили слёзы. Как только почувствовала на голове приятную тяжесть от короны, не покидало ощущение, что с этого самого момента моя жизнь изменится. И плевать на шёпот, что доносился мне в спину от девочек: «Да я так и знала, папочка постарался», «Ага, кто бы сомневался». В эйфории с широкой улыбкой поворачиваю голову, ожидая, что увижу всё же отца из полутени. Но моя улыбка медленно сползла, когда из тени показался мужик, которого никак не ожидала вообще когда-либо увидеть в своей жизни. Его взгляд был полон злобы, и я больше ничего не слышала, лишь смотрела расширенными глазами на него и на то, как он медленным жестом поднёс к своему ужасному лицу белую розу и вдохнул её аромат. Меня передёрнуло.

— Щеглова… твою мать! — прошипел Георгий у моего уха. Я повернулась нему на автомате. — Ты оглохла? — хлопая в ладоши и выпучив на меня свои маленькие глазки, всё так же продолжая держать улыбку, сквозь зубы произнёс: — Улыбайся-я… Что с лицом?

— Что? — спросила я.

— С лицом, спрашиваю, что?

В этот момент мне кто-то вручил букет, я инстинктивно прижала его к себе и растеряно ответила:

— С лицом ничего, я… — повернула голову обратно в зрительный зал, но на том самом месте уже никого не было, в кресле осталась лишь одинокая роза как доказательство того, что мне вовсе не померещилось…

Мероприятие длилось почти до восьми вечера. Наконец меня отпустили, вручив какой-то сертификат. Я даже не посмотрела на него, в то время меня интересовало совершенно другое, и в голове билась лишь одна мысль: «Зачем этот мужик пришёл? Чтобы вновь напугать меня? Может, он вообще маньяк, которому в удовольствие пугать людей, в частности, девушек?»

Шла к парковке в вечернем платье и с короной в пакете — не стала переодеваться, хотела скорее добраться до дома. Ноги гудят от шпилек, как заберусь в салон, скину их. Подошла, но что-то ни водителя моего, ни машины не вижу. Стала оглядываться — да где же он? Наконец заметила, что ко мне бодрым шагом идёт улыбчивый мужчина в униформе водителя и в фуражке. «Маловат костюм в плечах, будто бы и не его форма», — присмотревшись, мимолетно подумала. Как-то напряг этот факт. Я нахмурилась и посмотрела в сторону входа в университет — студенты выходили, шумно обсуждая конкурс, кто-то мне махал рукой, кто-то выкрикивал поздравления. Меня успокоило, что я не одна — здесь достаточно людно.