Книга Я для тебя всегда, страница 26 – Ава Соловьева

— У богатых свои причуды, — хмыкает Виктор, — театр, конечно, камерный, небольшой. Но судя по настрою Германа, это не прихоть, там планируется что-то очень интересное.

— Так, а зачем ему мои контакты?

— Насколько я понимаю, он хочет пригласить тебя декоратором и художником в этот театр. «Хотя бы на премьерные спектакли», — так он сказал.

Удивлена ли я? Не то слово.

Во-первых, тому, как интересна эта жизнь. Сначала мои картины полюбились обычным людям, которые просто хотели разбавить ими домашний интерьер. Потом я получила бесценный опыт и поучаствовала в оформлении ресторана. Буквально на днях у талантливого бренда одежды вышла маленькая коллекция с моими принтами. А теперь вот театр. Боже! Это в голове не укладывается!

Во-вторых, город T находится далеко от столицы.

В-третьих, это же точно не на две недели, а месяцы, полгода, год!

Готова ли я к этому? Не знаю. Но контакты Германа Станиславовича я взяла и обещала сама с ним связаться.

Саша

— Ты — талант, Саша! — говорит мне Маруся, рассматривая платье, которое я ей подарила просто так. Нет, не просто так. Это платье из той самой коллаборации, что случилась у меня с брендом одежды. Она стройная, и прикинуть как сядет на ней платье не составило труда. Тем более, что эта модель не требует идеально выверенных размеров.

— На самом деле, я дарю его маме моего главного вдохновителя. Спасибо, что родила на свет этого юного звездочета. Платон так много говорил о космосе, что я даже не задумывалась о тематике принта для коллекции.

Платон действительно меня вдохновил своими рассказами, своей жадной любопытностью и детским восторгом. Принты для коллекции получились потрясающими, ненавязчивыми, в стилистике детских рисунков, что дарил мне этот мальчик, но в моей узнаваемой интерпретации. И никакой синдром самозванца не заставит меня в этом сомневаться. Не в этот раз.

— Вот это да! Спасибо, Саша! — обнимает меня.

Мы очень сблизились с Марусей. Особенно после того, как она рассказала свою историю. Ее муж погиб в аварии, но драма всей ситуации не столько в этом. А в том, что незадолго до его смерти, она узнала, что он ей изменял. И столько боли было в глазах Маруси, когда она этим делилась. Она очень сильная женщина, потому что ни разу, ни в одной фразе не позволила себе запятнать образ отца в глаза сына. Всегда только теплые истории о том, как горд он был появлением сына, как бережно держал его на руках, как заботился и любил. Платон помнит папу только по рассказам Маруси, по видео и фото, но всегда говорит о нем с любовью и восхищением.

«Он был очень хорошим, заботливым, надежным. Ни смотря ни на что. Я верила, что у нас любовь. Не знаю, может быть, перепутала… И я до сих пор сильно злюсь на него, но при этом благодарна ему за все. Особенно за Платона. Господи, да за это можно все простить. И я простила», — слова Маруси.

И так оно и было. Я это видела.

Наш очередной субботний сбор подошел к концу. Мы играли в бадминтон с Платоном, готовили мясо, плескались в надувном бассейне. В общем очень весело проводили время втроем. Несмотря на то, что я стопроцентный городской житель, есть что-то прекрасное в этих загородных домах и царившей здесь атмосфере. Александр сегодня работал, какая-то внеплановая встреча, поэтому подъехал только к ужину и чтобы отвезти меня домой.