Книга Отец подруги. Наш секрет, страница 102 – Адалин Черно, Вероника Касс

— Я думаю на все про все уйдет пять-семь дней. Сдавай экзамены, и забирай документы. Или переводись на заочку. И еще… — брат тяжело вздыхает. — Ты говорил Рома был у тебя два раза. В ванне и в туалете.

— Да…

— А Дамир нашел в вытяжке в ванне?

— Да.

— Тая, проверь туалет. Я бы сам приехал, но боюсь, вообще светиться рядом с тобой. Тогда я никак помочь не смогу. Но что-то мне подсказывает, что то, что Дамир нашел в ванне далеко не все. Не зря же у Ромы больше нигде ничего нет.

— Ты думаешь это все-таки он?

— Уверен, — коротко говорит брат и отбивает вызов.

Позже он мне скидывает список документов, которые нужно передать ему с курьером. Я еду домой и собираю их. Передаю курьеру.

А затем просто сажусь и жду. Жду результаты анализов. Хоть я и знаю, что иных вариантов быть не может. И хоть я и решила, что с Дамиром у меня больше ничего не будет, и здесь я не останусь, но я все равно жду и… кажется, надеюсь, что он хотя бы извинится.

Правда надолго меня не хватает, ближе к восьми часам я подскакиваю и бегу в туалет. Вспомнив о наставлении брата.

Я перерываю там все, что можно. И заглядываю в отсек с счетчиками, и в сливной бачок, и даже в вытяжку. Открыть ее так быстро, как у Дамира у меня не выходит, но все же почти через час попыток мне это удается, но и там тоже пусто.

ОТ безуспешных поисков меня отвлекает звук телефона — на мою почту приходит файл из клиники. Копия файла. В строке получателей числится не только мой емейл, но и почтовый адрес Дамира, судя по всему.

Я открываю прикрепленный файл и перестаю дышать.

Найдено.

В отсканированной бумаге, на которой стоят печати и подписи, написано, что в моей крови найдено содержание одного из препаратов.

Написан длинный-длинный список. Там проверялось все, и антидепрессанты и снотворные и противоэпилептические средства и … наркотические. И именно напротив одного наркотического вещества. Синтетического, хмыкаю я про себя, стояла надпись “выявлено”.

Сомнений в том, что в моей ванне были пакеты именно с тем самым порошком больше нет никаких.

Кому-то нужно было выставить все так, что это мое. На сто процентов. Иных вариантов я просто не вижу. Рома это, Дамир или вообще Ульяна…

Я никому больше не могу верить. В висках начинает пульсировать так, словно моя чепрепушка сейчас взорвется.

В мессенджере брякает входящее сообщение. Дамир.

Я открываю и усмехаюсь, надо же… разблокировал. С горечью смотрю на по-прежнему одну галочку у моего последнего сообщения про то, что я беременна. Как же хорошо, что Дамир его никогда-никогда не увидит, потому что читая его входящее сообщение я понимаю, что мое решение уехать куда подальше единственно верное.

Не знаю, зачем я скриню экран телефона. То ли в приступе садо-мазахизма, то ли, чтобы увековечить это, и никогда впредь не пожалеть о том, что Дамиру о беременности я так и не сказала.

“Седьмого числа в десять утра к тебе приедет Александр с тестом. Если будет беременность, поедешь вместе с ним в клинику и там все сделают”.

— А вот и выкуси, Дамир Давидович.

Две недели спустя

— Тась, Тась, — дергает меня за рукав Ксю. — А тут везде такие буквы?

Она с интересом все рассматривает, а я и слова сказать не могу, потому что стоило мне из маленького окошка самолета увидеть взлетную и посадочную полосу Мадейры, как до конца посадки я молилась. А теперь, растерянно стоя посреди здания аэропорта и наверняка мешая другим, не могу сдвинуться и с места. Ноги трясутся.