Книга Отец подруги. Наш секрет, страница 99 – Адалин Черно, Вероника Касс

Но коробочку из его рук я беру и ухожу в ванную. Знаю, что пока я здесь — он не уйдет. Дождется, пока выйду с тестом.

Надпись на упаковке немного приводит в чувство. “Экспресс-тест на десять видов наркотиков”.

Господи.

Еще не так давно я думала, что однажды точно так же сделаю для него тест. Только другой. На беременность. И выйду с улыбкой, протяну, расскажу. Но как-то у нас с Дамиром все пошло не по плану с самого начала. Встреча не в том месте, похищение, пожар, побег, вранье… я все сейчас и не вспомню, что было между нами.

Но точно не то, что должно быть между парой. Но я надеялась, что мы это пройдем, забудем, избавимся. На деле же… не выходит как-то. Появляются все новые и новые проблемы. Словно кто-то там, сверху, отчаянно против наших отношений.

Я-то думала, что главной проблемой станет Ульяна. Ее реакция. И потом — реакция Дамира на мою беременность. На деле же ад начинается гораздо раньше. Тогда, когда я распечатываю тест и делаю его строго по инструкции.

Не хочу, но другого выхода нет. Начну взбрыкивать, Дамир тут же станет подозревать. Потому что обжегшись однажды, не может всецело доверять.

Ульяна сказала, он проверяет всех. И Рому проверял. А на него у меня больше всего подозрений. Его визит тогда ко мне… очень странный. Внезапный, я бы даже сказала. Он мог и по телефону со мной поговорить, но отчего-то приехал. И часы еще оставил.

Забрав тест с раковины, иду к двери и замираю. Слышу голоса. В основном Ульяны. Знаю, что она сейчас пытается уговорить отца мне поверить, но не знаю, удается ли ей. Кажется, что нет. По крайней мере его голос звучит грубо, отрывисто, будто он отчитывает кого-то из своих подчиненных.

Толкаю дверь, выхожу из ванной.

Дамир у меня этот тест отбирает, всматривается.

А у меня слезы на глаза наворачиваются, потому что там — две полоски, но совсем не те, которые я думала он когда-то увидит. Эти полоски другие. Унижающие. Мне неприятно, что он подумал, будто я могу. Употреблять или, что еще хуже, продавать.

— Отрицательно, пап… Как я и говорила, — Ульяна, кажется, сама выдыхает, хотя говорила мне, что верить.

Но я ее понимаю. И его тоже стараюсь понять. Когда все это пережил, трудно доверять людям. Особенно тем, кто может быть под дозой. Это опасно даже — доверять.

— Это еще ничего не доказывает, — сухо говорит Дамир. — В клинику нужно ехать.

Если не доказывает, зачем привез, хочется спросить мне, но я держу вопрос при себе, сжав зубы.

— Завтра мы можем поехать? Или за ночь все выветрится? — последнюю фразу произношу язвительно — не могу удержаться.

Я сейчас в таком состоянии, что мне хочется и пожалеть Дамира и расцарапать ему лицо одновременно. Сказать, что всех судить по бывшей жене нельзя, но я не хочу подставлять Ульяну. И старые раны вскрывать тоже не хочется.

— Давай завтра, пап… Аксинья спит сейчас, а я вас одних не отпущу, — встревает Ульяна.

Дамир кивает. А затем смотрит на меня. Внимательно, будто изучает. Я не знаю, что ему сказать, чтобы это не выглядело жалко. И так, словно я оправдываюсь за то, за что оправдываться не должна.

Не хочу вообще с ним сейчас говорить, пусть уходит.

Впрочем, это он и делает. Шагает мимо меня, плотно сжав зубы. Раньше я бы неслась следом, а теперь прирастаю к месту. Люблю по-прежнему, но и обижаюсь тоже. Я понимаю его боль и утрату, но разве можно вот так себя вести? И ладно, когда нашел, но сейчас-то… он ведь остыл? Или еще нет? Еще таит злобу на меня?