Книга Беда майора Волкова, страница 13 – Ника Оболенская

В этих мыслях варюсь пару треков.

И только тогда до меня доходит, что Кэп даже не спросил, куда меня доставить.

— Волков, надеюсь, ты меня не за город везешь, чтобы тихо прикопать в лесу под березой? — тяну задумчиво.

Покосившись на меня, капитан цедит:

— Это самый короткий путь к твоему дому.

И называет адрес моего отца. Да, я прописана у папочки, но живу-то вообще в другой стороне.

Прыскаю, представив, как вытянется лицо Волкова, когда он узнает.

— Что-то не так?

О, уже понял!

— Я уже сто лет не живу по прописке, — давясь смехом, выдавливаю из себя.

Волков бьет по тормозам, и меня качает к приборке. Чудом носом не встретилась с пластиком. А Кэп, оказывается, та еще Ванга. Сейчас бы вместо дома в травму поехать…

— Ты сразу не могла сказать? — Наконец-то вижу на его лице зачатки гнева.

— Меня никто не спрашивал. — Пожимаю плечами, ожидая взрыва.

Но вместо этого, Кэп пробормотав под нос ругательства, уточняет:

— Адрес?

Покорно называю и наблюдаю, как Волков вводит название улицы в навигаторе.

— Ты не местный, что ли? — вырывается на автомате.

— Типа того, — кратко отбривает мой интерес и разворачивает тачку через две сплошные.

Ай-ай-ай.

Какой плохой капитан, а меня полчаса назад готов был запилить за ремень безопасности.

— Кто такой Геральт? — проявляет чудеса памяти на имена Волков.

Отвечаю честно:

— Бонсай. Это такая…

— Я знаю, что такое бонсай. Дерево-карлик. — Ответ Волкова заставляет меня приподнять очки и уставиться на него восхищенно.

— Зачем шарилась в ночи? — Кэп косится на меня, явно ожидая продолжения.

Вздохнув, выкладываю краткую версию:

— Бывший выбросил его на помойку. Я нашла черепки от горшка, пару веток… собаки скорее всего растащили остальное. Жалко, это был подарок.

— И этот пионер еще жив?

Что ему сделается? Он еще даже размножаться способен.

Но об этом я не говорю вслух.

При мыслях об Уродце, как обычно, в груди заворочалось что-то мерзкое, гадкое.

Всю дорогу до дома мы храним молчание. Странное дело, но тяжесть в груди рядом с этим истуканом исчезает.

— Пойдем, Кэп, кофе тебя угощу. — Отстегиваюсь и тянусь, прогибаясь в груди. Знаю, как залипательно выглядит она в этот момент. На то и расчет.

Волков качает головой:

— Не думаю, что это хорошая идея. Всего доброго, — намекает мне «на выход».

Ээээ, нет! Сейчас играем по моим правилам.

Сокращаю между нами расстояние и касаюсь губ первым поцелуем. Вопреки всем моим ожиданиям, сжатые в нитку, они оказываются мягкими и податливо раскрываются, когда я, осмелев, углубляю поцелуй.

Волков меня не отталкивает, ни в первое мгновение, ни позже, когда языком касаюсь уголка губ. Но и не отвечает. Кэп позволяет мне наиграться, превратившись в реального истукана. Напоследок подразнив еще, со вздохом отступаю.

Мои щеки наверняка раскраснелись, я слизываю с губ его вкус. Андрей смотрит на меня глазами с расширенными зрачками.

— Я уже большая девочка, Кэп. Со мной можно «по-плохому», — шепчу ему.

Вижу потемневший взгляд, а в следующую секунду мои губы сминают жестким, требовательным поцелуем. Волков вгрызается в меня, как оголодавший хищник.

Зубы стукаются друг о друга, языки сплетаются, и мы одновременно делаем глубокий вдох, смешивая наше дыхание.

Плохой капитан. Кто же так целует? Я же сейчас с ума сойду!