Книга Беда майора Волкова, страница 87 – Ника Оболенская

— Забыл уже, что давно бросил курить… а привычка вот осталась. — Сказано это было так добродушно, будто знакомы мы с этим типом сто лет.

И я бы повелся, расслабился, если бы уже не увидел в глазах приговор и гильотину.

— Не курю, — обрубаю эту никчемную попытку натянуть на волка усохшую шкуру овцы. — Если это все секреты на сегодня, тогда я пошел…

— Дерзишь? — Качает головой. — Я тоже когда-то был таким, как ты, дерзким.

— Обломали? — я откровенно нарываюсь, но мне срать.

Этот дед меня уже достал, там Янка моя вся в трубках-проводах, а этот хер за каким-то чертом притащился в парк, чтобы выдать мне порцию ностальгии.

— Опыта набрался, научился вовремя язык прикусывать. И у тебя со временем поднаберется, если в голове не насрано.

Складываю руки на груди, транслируя свой месседж: «Харе уже ломать комедию».

Седой подбирается весь, от намека на улыбку не остается и следа.

— Что ж, к делу, Андрей.

Сняв больничный антураж, дед еще мгновение сверлит во мне дыру.

— Я думаю, представляться мне нет смысла?

Дергаю головой:

— Не имел чести с вами раньше познакомиться.

Седой усмехается, сканируя меня сверху вниз, чувствую себя кобелем на собачьей выставке. Экстерьер, рост в холке, зубы…

— Ишь как завернул. Я человек простой, можешь ко мне обращаться Вадим.

В памяти сразу всплывает Янкино «дядя Вадя». Так вот ты какой, северный олень.

Крестный отец фейсов, устроивший мне незабываемый отпуск, продолжает:

— Ты не возражаешь, если я начну издалека?

Качаю головой, смирившись с очевидным:

— Ну скажу я вам, что против, что-то сильно изменится?

— Нет, капитан. Но характер нашей беседы тогда приобретет негативный оттенок. — В голосе Колесникова прорезается сталь. Бывших генералов не бывает. Знаем мы, какими методами фейсы ведут беседы…

— Сядь, — следует приказ. — В ногах правды нет.

«В чем сила, брат? Сила в правде».

Интересно, какую «правду» мне сейчас начнут лечить.

Падаю рядом на лавку.

— С Володей мы знакомы очень давно. Он ведь жизнь моей дочери спас. Молодой перспективный хирург… не побоялся взяться и совершил невозможное. Дочка во Франции живет уже много лет… ну, да не о том сейчас. Когда Вова попросил стать крестным отцом его новорожденной дочери, я даже не раздумывал. Яночка хорошая девочка. Добрая, умненькая, доверчивая только слишком…

Замолкнув, Вадим Иванович смотрит в светлеющее на востоке небо.

Мой сумасшедший день подходит к концу, только проблем от этого меньше не становится.

— Я уже вмешался раз, когда Яна связалась с этим…

«Уебком по имени Паша», — заполняю мысленно пробелы в повествовании.

В груди нехорошее предчувствие. Мне все меньше и меньше нравится наш разговор.

— Сейчас от меня чего хотите, Вадим Иванович? Не тяните кота за… за прелести.

Усмехнувшись, Колесников переводит взгляд на меня.

— Есть у меня к тебе предложение, капитан…

— От которого не стоит отказываться? — заканчиваю избитую фразу.

— Нет, отчего же? Мы людей не неволим. Но я вижу, что парень ты неплохой, по службе хорошо продвинулся… у начальства на хорошем счету… ни жалоб, ни выговоров.

Да уж, особо одаренным Гора предпочитает «выписывать» пиздюля лично.

— Нам нужны такие парни, как ты.

А вот и сладкая морковь для осла.

— Нет, спасибо, Вадим Иванович, но мне и здесь неплохо… — начинаю, но Колесников поднимает ладонь, перекрывая поток слов.