Книга Бывшие. Ты всё ещё моя, страница 69 – Джулия Ромуш

Вечер проходит весело. Нам привозят кровать Дениски. Сын сам выбирает комнату, в которой хочет спать, туда и заносят кровать. Спать с кем-то из нас в одной комнате он наотрез отказывается. Гордо заявляет, что уже взрослый. Мне достаётся всё та же комната, в которой я уже ночевала в прошлый раз.

Михаил после нашего разговора в машине начал вести себя как-то странно. Даже никаких шуточек в мою сторону не отпускал. Так даже к лучшему. Пускай будет дистанция. У нас общий сын. Мы будем его вместе воспитывать, но личная жизнь каждого из нас останется личной. Никак не будет пересекаться. А это чёртово жжение внутри рано или поздно приглушится. Я научусь находиться рядом с ним и не реагировать остро. Медведь — отец моего сына. И точка. На этом всё. Именно с такой установкой я ложусь спать.

Не знаю, сколько проходит времени. Мне жарко. Ужасно жарко. Не по себе. Я нахожусь в странном месте. В месте, в котором находиться не хочу. Мне страшно. Я бегу. Постоянно оборачиваюсь. Тревога только усиливается. За мной кто-то бежит, а я слишком медленно убегаю. Кажется, что сейчас меня догонят, а после... Прижимаю ладони к сердцу, которое у груди как ошалелое колотится. А после вижу ублюдка. Того самого, что с мачехой на даче был. Он совсем близко. Рядом. Руку протягивает. Меня некому защитить. Почему Медведя нет рядом? Почему его снова нет рядом, когда он так нужен? Почему каждый раз... Ублюдок всё ближе и ближе, я кричу, но это не помогает мне бежать быстрее. Ужасно холодно. Меня от страха колотит.

— Соня, — голос Медведя в сознание врывается.

— Медведь, — хриплю, глаза все ещё закрыты, я всё вижу того, кто за мной гонится, — он хочет меня обидеть, он...

— Тсс, иди сюда, никто тебя не обидит, слышишь? Я сам кого угодно за тебя обижу.

Мне тепло становится. Михаил меня к себе прижимает. Я запах его вдыхаю. Сильнее к мужчине жмусь.

— Это сон, открой глаза, — на ухо мне хрипит.

Сначала я головой мотаю, а после открываю. Медленно. Михаил на кровати сидит, а я у него на коленях. Носом в шею утыкаюсь и дрожу.

— Вот видишь, плохой сон.

Михаил большим пальцем мои слезинки смахивает, смотрит так... а у меня внутри всё пульсировать начинает.

— Очень плохой, — хриплю в ответ, — а тебя опять не было. Я звала, а...

— Я услышал, ты кричала. Сначала не совсем понял, что Медведь это я.

Я продолжаю дрожать, но уже не от страха. Со мной странное происходить начинает. Мне бы попросить, чтобы он отпустил и из комнаты вышел. А я не хочу. Потому что вот так хорошо. Спокойно. Он пришёл, и кошмар сразу ушёл.

— Не уходи, — хриплю.

Его большой палец мою щеку поглаживает, глаза поблёскивать начинают от моих слов.

— Не уйду, — серьёзно в ответ произносит.

Я не пьяная. Всё происходящее нельзя на алкоголь списывать. Я знаю, что, вероятнее всего, пожалею о происходящем. Но думать тоже не хочется. Я хочу проверить. Ещё один раз. Только один.

Его большой палец к моим губам прикасается, по контуру ведёт, внизу живота всё вспыхивает и тянуть приятно начинает. И никто из нас не останавливает это безумие.

Я не знаю, как этому объяснение дать. Кровь в венах как будто закипать начинает. И сердце как птица в клетке колотится о прутья. Без Жарова лучше было во всех смыслах. Я забыла это ощущение. Из памяти выкинула. Никого к себе не подпускала, чтобы больше больно не сделал. И вот сейчас я испытываю этот трепет. Который внутри всё переворачивает.