Книга Бывшие. Ты всё ещё моя, страница 70 – Джулия Ромуш

Медведь меня взглядом гипнотизирует, как будто понять пытается, можно или нет. А после... После взрыв происходит. Он ниже наклоняется. Губами моих губ касается. Поцелуй не взрывоопасный, нет. Он другой. Нежный. Аккуратный. Прощупывающий границы. А у меня всё равно внутри всё попкорном взрывается. Трепет внизу живота, жар под кожей. Немеют кончики пальцев. Дыхание перехватывает.

Его губы обжигают, как будто ожоги на моих губах оставляют. Но мне не больно. Плавлюсь в его объятиях. Понимаю, что глупость. Нельзя. Я слишком многое позволяю, а отталкивать не хочется. Я так долго всё это не ощущала. Думала, что больше никогда не смогу. Думала, что сломалась. А оказалось — нет. Просто не с каждым это работает. Чёртов Медведь.

— По роже сейчас съездишь? — Хрипло спрашивает, когда поцелуй наш разрывает.

— Если и так, то ты заслужил, Жаров, — в ответ шёпотом выдаю. Голос сел. Внизу живота чёртовы бабочки танго устроили.

— Так сильно ненавидишь?

— Без тебя жить проще, — честно в ответ выдаю, — ты заставил меня повзрослеть по щелчку пальцев. Окунул в жестокую реальность. — Мне больно. Каждое это слово произносить больно. Вспоминать. Но больше я не хочу в себе это держать.

— Знаешь сколько раз я уже об этом пожалел? — Заправляет прядь волос мне за ухо. Смотрит в глаза. А у меня сердце сжимается сильно.

— Я узнала, что Денисом беременна в самый сложный период в моей жизни. Когда разбита была полностью. А он меня из этого состояния вытянул.

— Соня... Ты не представляешь, как я себя корю за всё, что произошло. За то, что потерял тебя тогда. За то, что столько времени упустил. За то, что так сильно обидел.

— Я до сих пор понять не могу, Миш... Как ты тогда поверил? Как мог, правда, поверить в то, что я всё время с тобой под этой гадостью была? Одно её слово и...

У него вена на виске вздувается. Видно, что эта тема не только для меня болезненная.

Я с его колен поднимаюсь. На кровати сажусь. Медведь же, наоборот, на ноги встаёт. Отходит к окну. По его походке сразу видно, что напряжён. По тому, как шагает, как руки в карманы брюк засовывает.

— Думать тогда адекватно сложно было. У меня от самой новости, что Майя на дерьмо это подсела, перед глазами всё как будто поплыло. Я не знаю, как объяснить. Хотя, наверное, сейчас ты сможешь меня понять. Чувство вины перед дочерью перекрыло всё. Само понимание, что я упустил момент, когда всё ещё можно было решить без зависимости. Клиники. Несколько лет реабилитации. Я не смог семью сохранить. Майя выбрала со мной остаться. А я не смог полноценно роль отца выполнить. Не уследил.

Колени поджимаю, обнимаю их руками, к себе притягиваю. В его голосе сейчас столько боли... Я никогда не думала о том, что он в тот момент почувствовал. Точнее не так, думала, но не настолько глобально. А сейчас... Каждое его слово ту боль передаёт.

— Ты не можешь винить себя во всём... — Тихонько произношу.

— Когда Денис падает и коленку сбивает, разве ты не думаешь, что могла бы это изменить? Побежать вперёд, перехватить? Не отпускать в ту сторону? Надеть наколенники? Смотреть внимательнее?

Михаил усмехается уголками губ. А я лишь согласно киваю. Думаю. Каждый раз.

— Я не поверил полностью словам Майи, но не стану врать, она поселила зерно сомнения. После были анализы крови. Вещества в крови совпали.