Книга Бывшие. Ты всё ещё моя, страница 71 – Джулия Ромуш

Я тут же напрягаюсь, потому что эта тема для меня очень болезненная.

— Соня, я сейчас не пытаюсь себя оправдать, я просто объясняю, как тогда всё выглядело для меня. Все мои мысли были заняты ребёнком. И не дай бог что-то случится с Денисом, для тебя всё на свете вокруг существовать перестанет, потому что ему плохо. А станет ли лучше только от тебя зависит.

Я сильнее обнимаю колени. Понимаю, что все так и есть. Не дай бог Денису стаёт плохо. Я буду видеть только его. Я даже сейчас только подумала об этом, а уже готова сорваться и бежать в его комнату. Проверять, как он себя чувствует.

— Я хотела помочь, — произношу тихо, — Ник позвонил в тот вечер и сказал, что Майе плохо. Я даже не раздумывая помчалась. И да, я подозревала до того момента, что с ней что-то не так. Но я никогда не видела в своей жизни наркоманов. Я до последнего уверена не была. А вы и так были на ножах из-за наших отношений. Я боялась. Я так сильно боялась тебя потерять, что не сказала... Я поступила неправильно. Верни сейчас всё назад, я бы поступила иначе. Но тогда получилось так. На ту чёртову вечеринку пускали, только если выпьешь перед входом. А Ник слишком поздно из дома вышел, я уже стакан взять успела и выпить... В нём та гадость и была. А после ссора с Майей. Я не всё помню, та гадость действовать начала. Всё как вспышками было. Помню, что она к машине побежала, я за ней. Хотела не дать за руль сесть, а получилось, как получилось...

Он не перебивает. Слушает. Даёт мне сказать всё то, что я тогда не рассказала. Не успела. Он не дал.

— А после... Я в себя пришла, а тебя нет. Долго не было. А когда пришёл... Я в тот момент потеряла второй раз в жизни самого дорогого человека. Мама первой была. А после ты... И ты так настойчиво хотел меня в клинику положить. Так настаивал. Я, когда узнала, что беременна, первым делом испугалась, что ты ребёнка отберёшь, а меня в клинику закроешь. Я и фамилию сменила из-за этого. И боялась, что тебе кто-то рассказать может, я...

Я не замечаю, как Михаил возле меня оказывается, ладони мои своими сжимает.

— Мне очень жаль, моя девочка. Искренне жаль. Я виноват. Я хочу всё исправить. Я слишком поздно понял, насколько сильно ты мне дорога. Позволь мне всё исправить.

Всхлипываю, сердце ноет и болит. Слёзы по щекам ручьём катятся. Он так близко. Подносит мои ладони к своим губам, обжигает горячим поцелуем.

Это утро кажется другим. Не таким, как все остальные. И я знаю, в чём отличие. Чувствую. Дышать стало свободнее. Нет камня на груди, который давил всё это время. Нет ощущения недосказанности. Этой ночью я сказала Медведю многое. Не всё, но самое главное. Наш разговор прервал Дениска, который начал хныкать. Ему приснился плохой сон, и я умчала в комнату сына. Сейчас перебираю его русые волосы на макушке и улыбаюсь. Я не подозревала, что можно быть настолько счастливой до его рождения. Как ни крути, а Медведь сделал мне самый дорогой подарок в жизни. Сына.

— Мам, — Дениска хмурится, смешно носик кривит. Не любит, когда я порчу его творческий беспорядок на голове.

— Доброе утро, малыш. — Целую сонного сына, а после отправляю его в ванную комнату чистить зубы.

Настроение хорошее. Хочется спуститься вниз и приготовить какой-то вкусный завтрак. Интересно, у Жарова есть что-то из продуктов? От одной мысли, что я пересекусь с Медведем уже через несколько минут, внизу живота приятно щекочет. И ещё появляется волнение. Мы только начали разговаривать. Но я многое поняла за вчерашнюю ночь. Поняла, что эгоистично смотрела на его поступок. Но стоило мне представить, что, не дай бог, я окажусь на его месте... Для меня и правда кроме моего сына никого на этом свете существовать не будет. Конечно, Михаил не идеальный. Но и я не идеальная. Самая наша главная ошибка — мы не поговорили тогда. Я не говорила слишком громко, а он не хотел слышать.