Книга Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях, страница 97 – Лиза Мирель, Алекс Холод

Но даже сквозь этот хмельной угар победы, как осколок льда в шампанском, пронзила другая мысль. И у нас с Арсением дома будет разговор. Неприятный, тяжёлый, полный упрёков и боли. Разговор о сперме Дмитрия, которая всё ещё вытекала из меня по ноге, как доказательство предательства, в котором мы оба были соучастниками. Мы выиграли деньги. Но мир в нашей спальне был разрушен. И я не знала, можно ли его будет собрать снова, даже за два миллиона.

Москва за окном такси проплывала россыпью огней – размытых, неоновых, мерцающих в стёклах витрин давно закрытых бутиков. Я сидела на заднем сиденье, откинувшись на мягкую кожу, и разглядывала собственное отражение в затемнённом стекле. Идеальный макияж. Идеальные волосы. Идеальный вечер, который, впрочем, таковым не был.

Телефон завибрировал. На экране светилось имя «Каринка».

Я поднесла трубку к уху и заговорила негромко, но с той ленивой, протяжной интонацией, которая появлялась у меня всякий раз, когда я чувствовала себя разочарованной – а разочарована я была почти всегда.

— Алло.

— Ну что, Кира? — голос Карины звенел от нетерпения. — Рассказывай давай. Как первое свидание? Я тут умираю от любопытства.

Я повернула голову к окну и усмехнулась своему отражению – размытому, призрачному, наложенному поверх убегающих назад фасадов.

— Что рассказывать? Парень симпатичный, не спорю. Челюсть красивая, глаза такие... ну, знаешь, с поволокой. Но, подруга, — я сделала паузу, словно подбирая слово помягче, и не нашла, — нищеброд.

— Да ла-а-адно! — Карина даже ахнула. — Неужто предложил 50 на 50?

— О нет, до этого не дошло. — Я поправила прядь волос, заправив её за ухо, и продолжила с лёгким презрением, которое давалось мне так же естественно, как дыхание. — Заказал какой-то просекко за полторы тысячи, представляешь? Даже не брют, не «Моэт», не «Вдову Клико» – просекко. Как на дне рождения у бухгалтерши. На горячее – стейк средней прожарки и паста с креветками. Паста, Карин. С креветками. Я сидела и думала: может, он ещё салфетку за воротник заправит?

Я закатила глаза, хотя подруга этого видеть не могла.

— Хотя знаешь, — добавила я, понизив голос до презрительного полушёпота, — я бы уже не удивилась, предложи он раскидать счёт. С таких станется. Благо у меня самой сейчас на карте – слёзы, так что пришлось бы импровизировать.

— Ужас, — Карина хихикнула. — А потом? К себе позвал?

— Естественно, — я позволила себе усмешку. — Думал, что после такого «грандиозного» вечера я растаю и упаду к нему в постель. Ага, конечно. Разбежался. Пусть спасибо скажет, что вообще поцеловала на прощание – и то из вежливости.

Карина расхохоталась в трубку, и я невольно улыбнулась – не от веселья, а от привычного удовольствия чувствовать себя выше, холоднее, недоступнее.

— А ты сейчас где? — спросила она, отсмеявшись.

— В такси еду. Слушай, и вот тут самое сладкое. — Я понизила голос до заговорщического полушёпота и покосилась на затылок водителя. — Я попросила его заказать мне бизнес-класс. И он заказал. Без единого слова, представляешь? Вот же олень.

Я засмеялась – негромко, со снисходительным превосходством человека, который умеет получать от жизни то, что хочет.

— Ой, ну ты даёшь, — протянула Карина с восхищением, которое я заслуживала. — Бизнес-класс! За чужой счёт!