Книга Топит в тебе, страница 47 – Ана Сакру

На самом деле мне тоже очень интересно знать, что там с Тихой.

В больнице нас разлучили, если можно так сказать. Я только мельком пару раз столкнулся с ней коридоре, пока меня таскали по рентгенам и врачам.

Так что, прежде чем валить отсюда, неплохо было бы найти Душкину палату и спросить у нее самой.

Уверен, Лида точно будет ночевать тут. Ее семья ей не позволит сбежать. Ее отец не мой – там взбрыкнуть не получится. Да и Душка не из тех, кто в принципе пытается. "Хорошая девочка Лида" – криво улыбаюсь про себя, пока мой батя в трубке продолжает говорить.

— Ничего себе у тебя понятие о "нормально", – ворчит он, – Бедный ребенок, – вздыхает. "Ребенок" это он про Лиду. Ну для него может и ребенок, а я лично детей с четвертым размером груди не видел, – Там Кирилл Станиславович претензий не имеет к тебе? – после паузы спрашивает папа вкрадчиво про Лидиного отца, и я сразу понимаю, что на самом деле он больше всего беспокоится именно об этом.

— Да вроде нет, – бормочу, жмурясь и сжимая пальцами переносицу.

Этот разговор начинает утомлять, да и хочется уже отправиться на поиски Лидиной палаты, пока батя за мной не приехал. Чувствую, как время словно песок сквозь пальцы утекает. А ведь мог бы уже болтать с ней… Если там не полная комната родственников конечно.

— Хотя, если бы имел, уже бы тебя нашел и остальные ребра переломал, – вслух размышляет мой батя, и тут я с ним полностью согласен, – Но вообще, Максим, ты бы уже выбирал девушек попроще, а? – чуть ли не со страданием, – Мне только с Тихим собачиться не хватало!

— Мы просто с площадки ехали.

— Ну да, – скептически.

— Пап, реально, между нами ничего… Кхм… – и тут я запинаюсь, не в силах произнести "нет" и закончить предложение.

И не из-за того, что не могу врать отцу. О, еще как могу, если это необходимо. Но меня самого это "нет" вдруг коробит. Физически в горле застревает и все. Ну… Потому что…

— Вот я про это твое "кхм" и говорю! – сразу цепляется отец, – Завязывай! С такими людьми не шутят.

— Никто и не собирался, – вяло огрызаюсь.

Настроение окончательно скатывается в ноль, виски ломит еще больше. Отец прав во многом и слушать это неприятно. – Ладно, у меня вторая линия, скоро буду, – вздыхает папа и первый отрубает вызов.

А я встаю с кушетки в коридоре и иду к постовой медсестре разузнать, где лежит Лида.

* * *

Мне везет, и в одноместной платной палате Душка оказывается одна. Часы посещения давно окончены, что впрочем вряд ли бы ее родню остановило, но, как потом узнал, я умудрился разминуться с ними в пару каких-то минут.

Зайдя в палату, прикрываю за собой дверь. Лида вскидывает на меня удивленный взгляд, отрываясь от ноутбука, а затем растерянно улыбается. Взгляд у нее мутный, слегка хмельной. Кажется, не одного меня от души накачали.

— Привет, – прохожу к ней и сажусь прямо на больничную койку.

Чуть отодвигается, давая мне место.

Душка в маечке с кружевной оторочкой, плечо забинтовано. На руке огромный синяк. Сглатываю, пялясь на гематому. А ведь мог бы на грудь, как обычно. Но мысли вообще в другом направлении бегут. Внутри что-то странное творится. И облегчение накатывает, что все прошло, и запоздалый страх парализует одновременно. А еще чувство вины сдавливает и без того ноющие ребра. Умом понимаю, что ни в чем не виноват, а все равно.