Книга Тянет к тебе, страница 35 – Ана Сакру

— Похожи вы с Лидой, у вас мимика одинаковая.

— Ну может быть, – щурюсь, разглядывая ее сестру, а сам бедром вжимаясь в ногу Анжелики. Обваривает касанием всю левую половину тела. Ох, детка… – Но у вас с сестрой вроде даже этого нет, – сиплю едва слышно, с трудом продолжая разговор.

— А мы не родные, – вдруг выдаёт Эндж на одной ноте.

Удивленно вскидываю брови. А Анжелика едва слышно продолжает.

— У мамы был парень, она забеременела, и он ее бросил. А отец всегда ее любил и предложил брак. Сказал, что ребенка примет. Она согласилась… Вот так, – облизывает нервно губы, продолжая смотреть строго прямо, а не на меня. Лишь чуть-чуть склоняет в мою сторону голову, – Мы случайно вообще узнали с Полиной. Нам не говорили. Но, когда мне было лет десять, мы мамины фотки с Полиным отцом нашли. Она похожа на него… Очень… Наверно поэтому мама всегда выделяла ее. И жалела. Как ни крути, без настоящего отца, – заканчивает едва слышно.

— А ты значит папина дочка, да, Энджи? – улыбаюсь, стараясь побыстрее с грустной темы перескочить.

— Типа того, – глухо отзывается вообще без энтузиазма.

— Что значит "типа"?

— Папа всегда много работал… Так что…– замолкает, будто ей вставший ком в горле помешал дальше говорить.

Блять. У меня тоже в груди нарастает этот давящий ком. Глухое непонятное раздражение волнами по телу ходит, словно кто-то бьёт хлыстом. Не могу ее застывшее лицо видеть. И без понятия как поступить и что сказать. Я…

— Не смотри ты на меня так, – Эндж вдруг резко поворачивается, нахмурившись, – Все нормально, забей! – и улыбается.

А глаза серьезные и внимательные.

— Ок, все. Не смотрю, – бормочу, отводя взгляд.

Старуха перед нами раздраженно шикает. Замолкаем. Жених и невеста начинают обмениваться клятвами. Слава Богу, без песен и стихов.

Наконец церемония кончается. Длинно выдыхаю.

Ну вот и все.

Моя бывшая любовь и моя сестра теперь муж и жена.

Выглядят по-настоящему счастливыми. И такими красивыми сейчас, когда целуются на фоне песчаного побережья, синего моря и начинающегося заката. Гости вокруг утирают слезы умиления. Спешат к ним поздравить. Полина плачет, смеясь. В руках у нее не помещаются цветы. Отдает подружкам, а ей все дарят и дарят. Свят обнимает ее и целует в макушку, баюкает.

Я тоже медленно поднимаюсь со стула, чтобы подойти.

На душе – печаль. Уже нет той режущей надвое боли. Она отпустила.

Сейчас я смотрю на них и понимаю, что Полина действительно подходит Святу гораздо больше, чем я.

И что у меня была к нему не любовь, а просто яркое, совсем детское чувство, состоявшее из восхищения, смущения и ощущения собственной важности.

Ведь взрослый, успешный, красивый мужчина вдруг обратил внимание на меня. Совсем девчонку. Еще и не такую шикарную, как сестра.

Вот, что это было, а не любовь.

И все же я глубоко ранена. Тем, что мне до последнего никто не говорил. Тем, что родители их прикрывали.

Главный их довод в свою защиту – "это был не телефонный разговор"…

Может быть.

Но по-хорошему такого разговора вообще не должно было произойти! Свят мог сначала расстаться со мной, а потом уже....

Да, тогда тоже бы было больно.

Но я бы не чувствовала себя такой чужой в собственной семье, как теперь.

Если раньше я просто страдала от нависающей, плотной тени идеальной Полины над моей головой, то сейчас и вовсе меня будто за борт вышвырнули. Словно специально отослали учиться подальше. Звонили раз в неделю по пять минут. Скрывали такие важные вещи. Будто вот они – сплоченная, спаянная семья, а ты как хочешь живи.