Книга Тянет к тебе, страница 56 – Ана Сакру

— Пошли в каюту…– вырвалось из меня хриплым шепотом.

Член встал и уперся ей в бедро сквозь тонкие слои одежды. Перед глазами закружило.

Эндж заторможено моргнула, взгляд соскользнул на мои губы, и она облизала свои.

— Ты же хочешь, – стал я давить, не выдерживая ее молчания.

Так ничего и не ответила. Вывернулась из моих рук и отошла.

Бля… Ладно. Это было бы слишком просто, да.

Но с этого момента я снова стал на нее злиться.

Сучка кудрявая… Строит недотрогу из себя…Хочет продать подороже?

Возвращаемся на базу с морской прогулки на закате.

В баре в форме деревянного корабля у самого причала уже накрыт длинный стол, за которым нас ждет старшее поколение. На базе остались только сами близкие – остальные уехали утром или вчера.

Всё в свечах, цветах и гирляндах. Играет душевная музыка, небо догорает фиолетово-алым.

Так ванильно это все, что у меня передоз идеальных, вылизанных картинок. Хотя сложно отрицать, что сестра Кудряхи подошла к организации своей свадьбы сверхответственно, и у нее все получилось. Я был на мероприятиях гораздо вычурней и дороже, но пожалуй еще ни разу на таком вот по-голливудски милом. Будто мы все актеры в романтической комедии, а Полина – приглашенная звезда.

Не могу сказать, что Полинка мне не понравилась – она, в общем, вроде нормальная девчонка, вот только какая-то ненастоящая что ли. Будто играет роль. Всегда улыбается, всегда всем довольна.

Я ее торт расхерачил и мужу по роже дал, а она продолжает мне улыбаться как самому дорогому гостю. Уверен, Кудряха бы на ее месте высказала. Энджи вообще на ее фоне смотрится особенно колючей и держащей дистанцию. И я начинаю понимать, почему ей с сестрой так неуютно и тяжело.

Их все время сравнивают, и для большинства Анжелика однозначно проигрывает. Я понимаю. И дело даже не только в их слегка ненормальной матери. Но Татьяна Ивановна конечно усугубляет все, не давая Кудряшке пространства для того, чтобы просто быть такой, какая она есть.

А меня так и тянет шепнуть Эндж, что она офигенная вот именно такая. Что приторность ее сестры – это как глюкозы пережрать на инсулиновом тесте. Что я вот ее горько-солено-вредную хочу. Но я не знаю, как затронуть эту тему. Чувствую блок от Кудряхи на подобные разговоры, и наблюдая молчу.

К бару идут девчонками впереди. Мы с Даном отстаем, закуривая.

Море шумит, ветерок приятный, прохладный. Выпускаю струйку дыма в космос, задрав к небу голову. Внутри меня тоже море шумит. Волнуется раз, волнуется два… Волны глухого раздражения, что Кудряха так и бегает от меня, сменяются нетерпеливым предчувствием. Ночь наступает, скоро мы с Эндж пойдем в наш номер. Чистый кайф ждать…А об остальном подумаю завтра.

Утром у нас самолет. Заканчивается наша нереальность.

— О, ну наконец-то, мы уже вас потеряли! – восклицает громче всех Татьяна Ивановна, перекрывая аплодисменты других гостей, и поднимается из-за стола навстречу Полине и новоиспеченному зятю.

Обнимаются, целуются будто не виделись десять лет. Остальные в это время рассаживаются на свободные места. Скрипят стулья, суета. Ловлю момент и, вежливо оттеснив одну из подружек Полины, сажусь рядом с Эндж напротив ее родителей.

— Ох, боже, что это с тобой! – тем временем охает Татьяна Ивановна, вертя голову Свята из стороны в сторону и рассматривая его слегка опухший нос и синяк на скуле.