Книга Сын бандита. Ломая запреты, страница 12 – Лина Мак

— Отдай гадость, Снежинка, — слышу злой голос Арса, а сам понимаю, что, кажется, я на себе только что испытал силу перцового баллончика.

— Ты дура? — рычу я, понимая, что если бы здесь был отец, я бы получил по шее за такое отношение к девушке.

Но сдерживать себя слишком сложно, особенно когда глаза печет нереально.

— А кто тебя просил выскакивать из-за угла и пугать меня? — спрашивает Лия, заставляя меня снова зарычать.

Скидываю повязку, что мне наложила медсестра, и бросаю на эту идиотку злой взгляд.

Бледная, что только сильнее подчёркивается цветом её волос. Сидит, сжимает ладони между аккуратными коленками, закусывая нижнюю губу.

Бросаю взгляд на перебинтованную руку и понимаю, что ей больно, но она будто специально так делает.

— Точно дура, — рявкаю и дёргаю её руку.

— Пусти меня, — сразу меняется в лице Лия.

Голос становится дерзкий, а во взгляде снова страх.

— Я тебя и не трогаю, — огрызаюсь в ответ. — Ты сама себе больно делаешь, — киваю на её перебинтованную кисть. — Нравится пожёстче? Я запомню.

И вроде я ничего страшного не сказал, но чувствую, как пульс на запястье у Лии ускоряется, а она бледнеет.

— Ну если снова о своих пошлостях думаешь, то всё с тобой в порядке, — фыркает Лия, резко поднимаясь со стула, на котором сидела рядом со мной, и, выдернув руку, идёт на выход.

Она успевает только дойти до двери, как та открывается, чуть ли не сшибая эту ненормальную занозу, которую хочется именно сейчас схватить и, зажав в углу, рассказать, насколько я пошлый.

— Давид! — кричит моя мелкая и быстро подходит ко мне. — Как ты? Мне Арс позвонил, — Вика нервно кружится вокруг меня, заглядывая в глаза, а мне не видно Лию.

Хочу отодвинуть сестрёнку, но она как ураган. Её не сдвинешь! И так всегда. Или мозг вынесет, или в бой пойдёт грудью закрывать.

— Да живой он, — слышу голос отца и закатываю глаза, что снова причиняет дискомфорт.

— Вы сюда всем семейством пожаловали? — спрашиваю я шипя.

Отодвигаю Викулю и понимаю, что в палате нет больше никого, кроме отца и Вики.

— А нужно было, чтобы и мама приехала? — спрашивает отец, вскидывая бровь, а я качаю головой.

Мне и так влетит от мамы. Всё равно увидит. Она всегда всё знает, но иногда может промолчать, только взглядом дать по шее, а иногда выписывает по полной программе.

— А это твоя медсестра была? — неожиданно спрашивает отец, кивая в сторону открытой двери. Он смотрит мне в глаза несколько секунд, лёгкая улыбка и кивок: — Понятно.

И в этом весь Давид Чернобор-старший. Хрен его поймёшь, зато он понимает!

— А мне ничего не понятно, — возмущается Вика. — Ты вообще как попал под этот баллончик? Можно же было глаза повредить!

— Девушке решил помочь, — отвечаю отстранённо и поднимаюсь со своего места. — Но она справилась быстрее.

Отец молчит, только взглядом своим сканирует, как рентгеном. Но мне всё равно сейчас. Волнует только то, что эта белобрысая Снежинка успела за такое короткое время нажить себе недоброжелателей.

Пока идём в машину, пишу Илюхе и Макару. Эти быстро нароют инфу, которая мне нужна. Но я не ожидаю, что так быстро придёт ответ.

«Ты дебил, Чернобор» — присылает мне Борзый Илюха.

«Поддерживаю» — добавляет Стальнов Макар и ржущий смайлик прикрепляет.

«Твоя Снежинка из-за тебя же и попала под раздачу», — пишет Борзый.