Книга Проверка на прочность, страница 75 – Эль Кеннеди

— Понятно. В общем, ты оказался одним из тех самых парней. Готова поспорить, в выпускном классе тебя считали реальным кандидатом в профессиональные спортсмены.

— Ага. Так оно и было. – Броди немного рассказал Хейден о своих первых годах в лиге, посмешил разными байками о родителях, признался, что старики им гордятся.

Порой в его голосе слышалась грусть, и у Хейден сложилось впечатление, что детство Броди было гораздо суровее, чем он говорил, но в душу парня она не полезла. Она запомнила его слова о том, как туго семье приходилось с деньгами, и он явно не хотел ворошить те трудные времена.

Спустя пару минут ногу Хейден свело судорогой. Девушка, покачнувшись, прислонилась к побитому жизнью бортику, потерла бедро. На Западном побережье она каждое утро начинала с пробежки, а затем отправлялась в университет, но, похоже, на самом деле находилась не в столь хорошей форме, как считала.

Мышцы уже ныли, а ведь Хейден каталась от силы минут двадцать.

— Давай устроим перерыв? – предложил Броди.

— Да, пожалуйста.

Они сошли со льда и забрались на трибуны. Броди мастерски вышагивал в коньках. Хейден повезло меньше. Она раз шесть чуть не плюхнулась на пол, но добралась до скамьи и облегченно перевела дух.

— Похоже, я растянула мышцу на попе, – проворчала она.

— Хочешь, чтобы я размял?

Хейден вздохнула. Сейчас она бы предпочла, чтобы в голосе Броди не слышалась ни хрипотца, ни эротичное обещание. Проклятье. Нельзя снова падать с ним в постель. После их перепалки продолжать интрижку было не слишком разумной затеей.

Броди, ощутив ее беспокойство, рвано выдохнул.

— Извини, что так получилось на днях. Я надавил на тебя и прошу прощения.

Хейден не ответила, но кивнула.

— Знаю, я бываю резковат на поворотах. Многого требую. Мне нравится, чтобы все было по-моему, и я, конечно, не тот человек, который согласится играть вторую скрипку. – Он предупредительно поднял руку, не давая Хейден перебить себя. – Мне не стоило доставать тебя насчет… Дага… – Имя он произнес так, будто боялся заразиться. – Но, черт побери, Хейден, меня с ума сводит мысль о том, что в твоей жизни есть кто-то еще. Я не привык делиться.

— Ты ни с кем и не делишься. У нас с Дагом перерыв.

— Между перерывом и расставанием – колоссальная разница. – Он нахмурился и, поколебавшись, спросил: – Как думаешь, ты вернешься к нему?

— Сложно сказать.

Однако глубоко в душе Хейден знала ответ на вопрос, равно как и то, что Дагу он вряд ли понравится. Просто пока она не могла ни с кем об этом говорить и в первую очередь с Броди.

Хейден догадалась, что ее слова были ему не по душе, однако Броди не стал с ней спорить, как в тот вечере в пентхаусе.

Он лишь кивнул:

— Что ж, в таком случае мне надо принять все как должное. И я смогу жить дальше, особенно если буду проводить с тобой больше времени.

— Но почему? Ты считаешь, что нам стоит развивать отношения, но что же особенного ты видишь во мне? – Хейден редко страдала от неуверенности в себе, но никак не могла взять в толк, с чего вдруг столь сексуальный мужчина возжелал ее, а не какую-нибудь супермодель.

— Что я вижу в тебе? – Он наклонился ближе. – Тебе список составить? Я могу. Но не будем упоминать твою невероятную привлекательность. Красота поверхностна.

— А я не чураюсь поверхностного.