Книга Проверка на прочность, страница 78 – Эль Кеннеди

— Допустим, мы поедем в пентхаус, – размеренно начала она. – Чем именно мы займемся?

В глазах Броди мелькнул развратный блеск.

Он понизил голос до хриплого шепота:

— Я заметил, что в главной ванной есть съемная лейка для душа.

Хейден расхохоталась.

— И часто ты обращаешь внимание на то, у кого какой душ, когда заходишь в чужую ванную?

— Конечно. А кто нет?

БРОДИ: Жду не дождусь нашей встречи вечером.

Хейден вспыхнула, прочитав сообщение. Хорошо, что она была одна, и никто не видел, как сильно она покраснела. Когда папа пообещал отправить за ней машину, чтобы привезти дочь на благотворительное мероприятие, она представляла себе обычный автомобиль. А очутилась в лимузине. Ей подобный шик казался излишеством, но удивляться не стоило: ведь папа любил широкие жесты.

Кроме того, уединение позволяло переписываться с Броди, а последние пять дней Хейден только этим и занималась.

На утро после вечеринки в «Галлахере» он улетел в Колорадо, где пробыл неделю, но сегодня вечером им впервые представилась возможность увидеться.

Хейден сгорала от нетерпения. Правда, жаль, что им предстояло пересечься на очередном чопорном отцовском мероприятии, устроенном ради команды.

ХЕЙДЕН: Не забывай, мы с тобой не знакомы.

ХЕЙДЕН: Но и я жду не дождусь.

На экране появились три точки – Броди печатал.

БРОДИ: Я скучал по тебе.

«Не отвечай тем же», – строго приказала себе Хейден.

Точно. Говорить подобное нецелесообразно. У них ведь интрижка.

И нельзя скучать по парню, с которым ты просто занимаешься сексом столь сильно, как она скучала по Броди, причем целую неделю.

ХЕЙДЕН: Я тоже по тебе скучала.

О боже! Плохо дело. Надо взять себя в руки, пока она чересчур не привязалась к этому мужчине.

Лимузин остановился, но Хейден не спешила выходить и еще разок оглядела себя в зеркале с подсветкой. Алая губная помада идеально добавляла цвета ее облегающему, подчеркивающему формы черному платью.

— Мы на месте, мэм, – объявил водитель и вышел, чтобы открыть ей дверь.

Хейден выбралась из салона и восторженно посмотрела на великолепный особняк. Главный вход украшала вереница мраморных колонн. Ого! Кажется, ни разу в жизни Хейден не видела здание с таким количеством гигантских окон, а опытный взгляд художника тотчас приметил, как чудесно льющийся изнутри свет подчеркивал плавные изгибы белокаменного здания.

Хейден впервые за долгое время захотелось рисовать, и это внезапное желание застало ее врасплох.

На крыльце гостью встретила женщина в темно-синем брючном костюме. Пальто Хейден не надела, поэтому в гардеробе не было нужды, и ее провели прямо через огромный арочный проход в роскошное лобби.

Поправив вечернее платье, Хейден вошла в величественный зал, где проводился благотворительный вечер. Помещение гудело от разговоров и звона бокалов, и, пробираясь через толпу, Хейден заранее чувуствовала на плечах всю тяжесть предстоящего приема. Она болезненно осознавала, что за каждым ее движением внимательно следят. Будучи дочерью владельца команды, она неизменно оказывалась в центре пристального внимания всякий раз, когда посещала пафосные мероприятия.

Господи, как же ее достало это дерьмо. Знай она, чем обернется продолжительное пребывание дома, согласилась бы на летний курс по творчеству импрессионистов. В Чикаго она уже три недели, а с отцом практически не виделась, разве что на помпезных вечеринках, где папу неожиданно настигало желание пообщаться с дочерью.