Книга Ангел за маской греха, страница 156 – Алиса Бренди

Ты эгоист, Дима. Чёртов, законченный эгоист. Оставь уже её в покое. Любишь — отпусти, так ведь говорят? Вот и отпусти. Дай ей жить. Дай ей быть счастливой без тебя.

Я сидел в машине, сжимая руль, и боролся с собой. Отпустить или попытаться? Оставить её в покое или...

Отпусти её. Просто отпусти.

Я ударил кулаком по рулю, резко, от бессилия. Взял букет с пассажирского сиденья и вышел из машины.

Эля

Мы шли в сторону моего дома. Миша провожал меня.

Свидание прошло... нормально. Мы гуляли по парку, разговаривали обо всём и ни о чём: о его музыке, о предстоящем учебном году, о его последних выступлениях, о моих планах вернуться к балету. Миша был приятным собеседником, внимательным, вежливым, старался меня развеселить, и я видела, как он старается произвести впечатление. Но той симпатии, что была раньше, когда я видела его в коридорах академии и краснела от одного его взгляда, больше не было. Ничего не осталось от того трепета, того волнения. Он был просто приятным парнем, и больше ничего.

Забавное совпадение: перекусить мы зашли в то же самое кафе, где я была с Молотовым, только в то, что возле моего дома. Я даже заказала то же самое: капучино со взбитыми сливками и шоколадный торт «Прага». Но на этот раз мне не понравилось, было не так вкусно. Кофе казался слишком горьким, торт приторным. Всё было не то.

Я уже мысленно радовалась, что свидание подходит к концу, и думала, как потом помягче ответить Мише, если он предложит встретиться снова. Как сказать «нет», чтобы не обидеть, не задеть его самолюбие.

Мы почти дошли до подъезда, и я уже готовилась прощаться, когда взгляд случайно скользнул в сторону и зацепился за машину, припаркованную чуть поодаль под деревом. Такие обычно не стояли у нас во дворе. С затемнёнными стёклами, элегантная, очень похожая на ту, что была у Молотова. Но в сумерках марку или цвет было трудно разглядеть точно.

В салоне вспыхнул огонёк — зажигалка на мгновение осветила лицо человека за рулём, и сердце бешено заколотилось в груди. Силуэт, черты лица, даже то, как он поднёс сигарету ко рту — всё было слишком знакомым, слишком похожим на него.

Но рассмотреть человека за рулем машины я толком не успела. Миша развернул меня к себе, притянул за талию и поцеловал.

Я не оттолкнула его — не было для этого причины. Мне не было противно, просто... ничего. Никаких искр, никакого трепета, никакого волнения. Губы на губах, тепло чужого дыхания, руки на моей талии — всё было правильно технически, но абсолютно пусто внутри.

И именно в этот момент, пока Миша целовал меня, в голове всплыл совсем другой поцелуй, с другим мужчиной. В машине. Когда Молотов притянул меня к себе через салон и поцеловал меня так, что весь мир сузился до этого прикосновения. До его губ, его языка, его рук. Я не думала тогда ни о чём, только чувствовала. Внутри появились ощущения, которых я никогда раньше не испытывала. Горячие, пульсирующие, почти пугающие своей силой.

А сейчас, с Мишей, не было ничего. Просто пустота.

Молотов целовался в тысячу раз лучше.

Едва Миша отстранился, я торопливо попрощалась, что-то пробормотав про ранний подъём, и буквально сбежала в подъезд, даже не успев бросить ещё один взгляд на ту машину. Лишь бы поскорее сбежать от Миши.

Пока поднималась на лифте, я поняла, что свидание абсолютно не помогло. Весь день я невольно сравнивала их. Когда Миша рассказывал о музыке, я вспоминала, как Молотов стоял позади меня в тире, обнимая, направляя прицел, и его дыхание касалось моей шеи. Когда мы с Мишей гуляли по парку, я думала о том, как мы с Молотовым кричали и смеялись на американских горках. Миша смотрел на меня с робким интересом, а Молотов с силой и нежностью одновременно.